— Нет, я хотела сказать не то. Наоборот, я считаю, что это помещение — отличное место для того, чтобы что-то придумывать. Расскажите, как Джону удалось выйти?
— Не знаю, как это объяснить. Если бы тут был теолог или специалист по магии, он бы рассказал. А я того, что случилось, не понимаю. И поэтому…
— Тем не менее, постарайтесь вспомнить все в малейших подробностях. Итак, ваша экспедиция определила это место… Кстати, как вы его обнаружили?
— Мы разрабатывали принцип взаимодействия материи с гравитационным полем. В не-энштейновском четырехмерном приближении. В Дели был построен аппарат, для моделирования линий напряженности… в общем, неважно. После наложения линий на карту оказалось, что в определенных местах они имеют точки бифуркации. Это показалось интересным географическим казусом — мы были готовы к тому, что линии начнут двоиться или пересекаться вблизи магнитных полюсов планеты, или протянутся вдоль тектонических разломов. Но оказалось, что они указывают на несколько случайных мест на планете. В штаб-квартире организации остались все данные эксперимента, можно будет потом посмотреть… если кто-то из нас выберется отсюда. Это место было ближайшим, в порту стояло исследовательское судно с подводным аппаратом. Поэтому мы устроили небольшую прогулку…
— А как именно вы определили место? Мы заметили, тут барахлит компас…
— А еще при подходе вышла из строя самая современная система навигации. А на подходе корабль попал в шторм, в нас ударила молния. Вышла из строя вообще вся электроника. Но, слава Богу, когда подошли к месту, погода успокоилась. И мы решили исследовать дно…
— Но как вы определили, что это — то самое место?
— Хотя прибор, который мы построили, занимает пару подземных этажей, мы смогли создать компактный индикатор напряженности поля. Небольшой, размером с токарный станок. Когда он оказывается на лини, то четко ее указывает. Кто-то из лаборатории решил назвать их Лей-линиями. Видимо пересмотрел сериалов о магии. По нему мы и шли. А когда он закрутился волчком на одном месте, спустили аппарат под воду.
— Отлично! Но говорите, есть и другие точки пересечения?
— Конечно. На всех континентах. Возможно, кто-то ими займется. Но речь сейчас не об этом. Вы же хотели знать, как отсюда выбраться?
— Ну да. И как это сделать?
— Никак. Для этого нужно иметь кинжал для жертвоприношений, знать заклинание и убить одного из нас. Когда жертва умрет от ран (жрец сказал, что смерть не должна быть легкой — чем она мучительнее, тем больше силы накопится), амулет получит силу. И один из оставшихся сможет выйти через открывшуюся дверь. Я их отговаривал, утверждал, что это какая-то средневековая чушь, но Джо и Чжен решили, что пусть погибнет один, чем мы все втроем превратимся в то, что представлял собой этот Жрец!
— А что он и себя представлял?
— Да вон он, сами гляньте. Когда сюда зашли, приняли его за мумию. Просто поразились, как хорошо сохранилась. Поднялись из воды, удивились, что воздух не затхлый. Первым рискнул снять маску и загубник Джон. Он был очень энергичным молодым человеком. Осмотрели вот эти надписи, скопировали их. А потом попытались выбраться назад. И наткнулись на совершено целые стены, без малейшего следа прохода. Просто небольшое озерце соленой воды, шириной 11 и длиной 22.5 метра. Максимальная глубина — 7,3 метра. Стены неровные, но сплошные. Трещин нет, протоков нет, соединения с внешним миром нет. Если вы не заметили — в пещере поддерживается нормальное атмосферное давление. Это возможно только в герметично запертом помещении. Если бы была связь с морем, тут было бы около 16 атмосфер.
— Но это невозможно! Мы же только что прошли вовнутрь!
— Полностью с вами согласен. Но это факт. Проверено несколько раз — у нас есть барометр, манометр и термометр. Вода закипает ровно при 100 градусах Цельсия, или 212 по Фаренгейту. При повышенном давлении это было бы невозможно. Содержание кислорода стабильно, углекислый газ куда-то девается, а кислород вырабатывается. Возможно, это делает мох. По стене стекает пресная вода.
— Но вы говорили, сюда заплывает рыба! Нельзя ли отследить этот момент?
— Заплывает. Нельзя. Видимо, рыбу привлекает свет из прохода, которого нет. Правда, смешно? Но меня это не волнует. Это какая-то мистика, а я ученый! Я не занимаюсь мистикой! Я занимаюсь серьезными исследованиями! Я должен довести до конца мою работу и получить эти уравнения, а потом рассмотреть их взаимосвязь с Лей-линиями. Видите ли, если в общих чертах представить решение симметричным относительно четырехкоординатного пространства, и предположить, что свертка тензора по оси времени возможна по всем пространственным координатам, то…
Тут профессор утратил интерес к разговору и отвернулся к стене. У него в руке оказался белый камень, другой он подхватил влажный пучок водорослей. И начал лихорадочно стирать со стены ранее написанные непонятные символы заменяя их еще более непонятными. На попытки отвлечь его от работы только отмахивался, нечленораздельно бурча что-то. То ли заклинания, то ли формулы, то ли ругательства на санскрите.
