Судьба, наконец, смилостивилась, не успела Лиза дойти до своей двери, как раздался долгожданный телефонный звонок, а потом явился Вихан, как ни в чем не бывало, с коробкой сладостей. Настроения у Лизы не было, в голову лезли всякие глупости и подозрения. Ей вдруг стало небезразлично, что персонал гостиницы знает о них, и Рома знает, а Геныч давным-давно догадался. И все это можно было бы пережить, если бы не дурные предчувствия, страхи и сомнения, которые все чаще бередили ее душу. Лиза беспричинно вздыхала, хмурилась и отворачивалась от него. Если им суждено расстаться, то чем раньше, тем меньше будет боли. Куда ей бороться с индийскими традициями, с этой семьей, которая создавалась веками, и будет во что бы то ни стало отстаивать свои интересы, – думала она. И опереться ей здесь не на кого, как собственно и в целом свете. Свидетелем Лизиной хандры Вихан был не в первый раз, на упреки он обычно не отвечал, пережидал, пока она отбушует и все накопившееся из нее выйдет. Он лежал на спине, разбросав руки, простыня едва прикрывала его нагое тело, как будто своим видом говорил: «Давай, извергай свой гнев, топчи меня сколько хочешь». Что-то дикое, что она в себе ненавидела, выходило вместе со словами – и потом становилось легче. Выговорившись, она успокоилась и обессиленная упала в его объятия, как будто искала защиты, и он гладил ее волосы и целовал. Разговор постепенно перетекал в нейтральное русло, и он никогда не упрекал ее и не напоминал о несдержанности, превращающей милую женщину в истеричку. Убедившись, что Лиза притихла, он начал разговор.
– В следующее воскресенье я познакомлю тебя с родителями. Поедем с тобой в Гургаон.
– Ты говорил им обо мне? Что они сказали? – нервно вскинула брови Лиза.
– У нас говорят, что женитьба – это встреча на дороге, – отшутился Вихан.
– Действительно, что может сказать индийская семья в нашем случае… – вздохнула она.
– Я чту индийскую культуру, но вижу мир шире и хочу жить по-европейски, – он смотрел спокойно и открыто.
Легкость Вихана просто озадачивала. Неужели он не понимает, что препятствия, как говорится, системные. Если бы он мог что-то сделать, то уже давно бы сделал.
– А правда, что у вас есть такое правило: если жена не может родить ребенка, то муж женится на ее сестре или просто заводит от нее наследника? – спросила Лиза.
– Некоторые люди так поступают, если им удобно, – ответил Вихан.
– А у твоей Рашми есть сестра?
– Есть, – он взял ее за руки, – Чадрани, не засоряй себе голову всякой ерундой. Давай поговорим о чем-нибудь другом. Что ты делала без меня?
– Помнишь, я тебе рассказывала про англичанина, – начала Лиза, надеясь вызвать его ревность, – я опять его встретила, недалеко от Ворот в Индию, и до этого тоже видела в районе Форта. Он меня все время приглашает на Элефанту. Однажды он даже позвонил мне в гостиницу. Но я ему не давала никаких телефонов, – говорила она, – мне это не нравится, что ему надо?
Но у Вихана на лице ни один мускул не дрогнул, он слушал ее с улыбкой и также, улыбаясь, ответил:
– Не переживай. Во-первых, найти в отеле белую женщину по описанию не проблема, а во-вторых, экологи вряд ли живут в «Тадже». Как его зовут?
– Стив, – сказала Лиза, – он такой высокий и симпатичный.
– Помнишь статью в «Бомбей Таймс» про пожар на корабле? Она была подписана инициалами S.W. И вряд ли твой Стив англичанин, он скорее американец. В районе Форта разные люди крутятся. Не думай об этом, если будет домогаться, скажи мне. Этот S.W. пишет всякий треш в газеты, а может, и другими делами занимается. Лучше я расскажу тебе, как был построен отель «Тадж Махал». Слушай. Богатый парс Джамсетджи Нуссерванджи Тата вел дела с Вест-Индской компанией, и однажды ему понадобилось пойти на встречу в отель Уотсона, помнишь, в районе Кала Гхода, куда ты ходишь смотреть всякие выставки.
– С которого сыплются ажурные чугунные балконы?
– Точно. Но тогда это был самый шикарный отель в Бомбее, и на двери красовалась табличка: «Только для белых». Такие таблички были во всех английских отелях, иногда даже писали: «Собакам и черномазым вход воспрещен». Лично к господину Джамсетджи это, конечно, не относилось, но все равно ему показалось оскорбительным. И он принял решение построить роскошный отель-дворец, куда будут пускать всех. В его новом отеле останавливались даже шейхи и венценосные особы.
– Я, кажется, засыпаю, – прошептала Лиза, прижавшись к прохладному плечу Вихана, – сегодня было так жарко.
Отходя ко сну, она совсем успокоилась, ведь, в сущности говоря, день был не так уж плох, он принес ей новую надежду.
