Пока шли на полигон, постоянно меняли скорость, то стопорили ход, то выполняли крутую циркуляцию на скорости. Уж эти кидания корабля да еще в качку, как их любят молодые индийские офицеры, но придраться было не к чему, все двигатели работали отлично. Только вот у Лизы циркуляция вызывала тошноту. Она вышла на вертолетную площадку подышать свежим воздухом и сразу напоролась на боцмана. Он был так ошарашен, увидев женщину на корабле, да еще белую, что стал заикаться.
– Ухожу, ухожу, – махала на него руками Лиза, – еще один глоток воздуха и ухожу.
Обедали в кубрике, ординарец принес индийский суп и жареную курицу, специально приготовленную для русских. Потом мужики долго возились на палубе и в посту управления.
Стрельбы начались утром. Палубу очистили от людей, приемочная комиссия, которую возглавлял все тот же коммандер Ачари, расположилась на мостике, а бригада распределилась по постам. Когда стрельбы были закончены, все столпились в носовой части, и Лиза настороженно оглядывала офицеров, ища глазами Вихана. Но его не было.
Роман остался доволен испытаниями. Они с Гришей вышли на верхнюю палубу, а вокруг них уже собралась толпа индийцев, младшие инспекторы и примазавшиеся к ним добровольные наблюдатели. Тут и началась основная Лизина работа – обсуждение, то есть препирательства с толпой. Офицеры глядели с мостика и наверняка одобряли активность своих подчиненных. Роман с Гришей, сохраняя полное спокойствие, отбивались от вопросов. Матросы докапывались до всяких мелочей, высказывали собственную точку зрения на законы физики – и ни за что не хотели уступать доводам противной стороны, ударяясь в казуистику. Спорили уже не ради истины, а ради самоутверждения. Хлебом их не корми, только дай поспорить. Но когда матрос в старшинских погонах заявил о якобы слишком кривой траектории снаряда, Лизе хотелось сказать ему: «Ты про закон Ньютона слыхал?» – но ее дело маленькое, повторяй, что тебе говорят. Препирательства продолжались около часа, пока не явился коммандер Ачари с сообщением о том, что высокая комиссия вынесла свой вердикт – отлично.
Уже ночью бесшумно пришвартовались к спящим кораблям четвертым по счету, и приставленный к бригаде ординарец, вывел всех в полутьме через спящие корабли. На причале их ждал автобус. В автобусе и кемарили до рассвета, потому что без Ракеша с его ворохом бумаг на въезд и выезд из доков не выпускали. Как объяснить охранникам-сикхам, что люди не с неба упали. Никто не удосужился позаботиться о разрешении на выход. Водитель с кем-то связывался по телефону, перезванивал, ему тоже звонили. И наконец, какой-то начальник, разбуженный среди ночи, дал приказ охране – пропустить.
Добравшись до отеля, уставшая Лиза плюхнулась в постель, но долго не могла уснуть. Она была уверена, что Вихан присутствовал в рубке, она просто чувствовала его взгляд, наверняка он видел ее. Но, как сказал Прабхат, индийская философия – это отдавать и отказываться, и, наверное, здесь многие исповедуют ее, поэтому и любят болливудские фильмы с хэппи-эндом. И ей тоже пора выйти из индийского колеса сансары – отдать, освободить душу от лишнего груза. Короче – пора спуститься на землю.
В воскресенье все собрались ехать на Элефанту – и Рома, и Геныч, и Леня с Саньком, и Лиза. Когда они заканчивали завтрак за круглым столом, в сумке у Лизы зазвонил телефон. Это был Вихан, которого она уже почти вычеркнула из своей жизни.
– Чандрани, – сказал он, как ни в чем не бывало, – я соскучился по тебе. Очень хочу тебя видеть.
– Нет-нет, – ответила растерявшаяся Лиза, – мы едем на Элефанту.
– Но тогда я зайду вечером, – настаивал Вихан.
– Ну ладно, – вежливо согласилась она.
Когда Лиза закончила разговор и вернулась к своему кофе с нежнейшим индийским тирамису, она увидела несколько растерянные лица мужиков.
– Едем на Элефанту! – сказала она весело. – Собирайтесь, а то будет много народу.
Собрались быстро и на такси доехали до Ворот в Индию. Отстояв очередь, сначала в кассу за билетами, а потом на посадку, погрузились на небольшой прогулочный кораблик. Час путешествия по Аравийскому морю, и вот она – Элефанта, остров с древними храмами, которые в базальтовых скалах монахи высекали вручную в течение нескольких столетий, и все храмы посвящены богу Шиве. А огромного базальтового слона, в честь которого назван остров, здесь давно нет, он стоит, как и положено слону, около входа в зоопарк, по соседству с Музеем Виктории и Альберта. Подниматься пришлось по тропам и высоким каменным ступеням. На площадках отдыха шла торговля едой и безделушками, и лениво разгуливали священные коровы, роста они были такого, что на них можно было облокотиться. Но никому такая идея в голову не приходила, наоборот – их отгоняли, потому что в надежде поживиться они совали свои рогатые морды чуть ли не туристам в сумки.
