Он, чуть перефразируя, повторил приказы от начала и до конца. Ладно, адмирал и впрямь отправил толковых парней. А то мог бы дать деревянных по пояс, у которых голова только для того, чтобы шлем от скафандра носить.
— Хорошо, — кивнул я. — Разрешаю выполнять.
Андерсен умчался прочь, я попросил вестового принести наконец обед. Разумеется, сублиматы. Всё самое вкусное и скоропортящееся сожрали в первые дни полёта, а теперь приходилось снова жрать консервы. Я порой завидовал командирам больших кораблей вроде той же «Минервы». У них на борту имелась своя гидропонная ферма, небольшая, но своя, постоянно обеспечивающая пусть не весь экипаж, но хотя бы офицеров, свежей зеленью.
Вместо кофе пришлось пить растворённый порошковый морс. Я пытался ограничить потребление, сократить его хотя бы до пяти кружек в день.
В остальном вахта проходила штатно, спокойно. До тех пор пока за борт не вышли операторы. В одинаковых форменных скафандрах, цепляясь за броню магнитыми ботами. Наш техник, Шляпников, тоже выбрался наружу, отличаясь от своих подчинённых только маленькими звёздочками на скафандре. Я наблюдал за происходящим с помощью камер, как самого корабля, так и встроенных в шлемы скафандров.
Задача у них была самая простая, выбраться наружу и осмотреть корабль на предмет внешнего воздействия. Стандартная процедура, элементарная, с такой задачей справится не то что обезьяна. Даже дрессированная собака сумела бы. А тут аж четыре десятка взрослых мужчин.
Причём Шляпников взял людей вперемешку, и ветеранов, и новичков, чтобы первые приглядывали за вторыми. Всё равно без небольшого ЧП не обошлось.
Операторы обходили корабль, разделившись на пары и облепив эсминец, будто муравьи — упавшую булочку. Станция виднелась неподалёку, пристёгнутая туго натянутым тросом.
И одному из дебилов-новичков приспичило изобразить из себя обезьяну, схватившись за трос. Схватиться-то он схватился, даже подтянулся, что в условиях невесомости проще простого. А вот удержаться на нём не сумел. Никто даже не успел ни отреагировать, ни предостеречь этого идиота.
Оператор, неуклюже размахивая руками в невесомости, поплыл прочь от корабля. Медленно и неотвратимо.
— У нас ЧП, человек за бортом! — тотчас же доложил его сосед, бродивший неподалёку, сразу, как заметил идиотскую выходку своего товарища.
Доклад по экстренной связи тут же попал ко мне, я оторвался от листания новостей и прильнул к монитору, чувствуя, как внутри, в глубине души, раздуваются багровые угли моего гнева. Никакой другой реакции просто быть не могло, только безудержный гнев. Я мог простить многое, но глупость — почти никогда.
На броне эсминца начался переполох. Другие операторы бросили осмотр корабля, начали пытаться достать его подручными средствами. Туда же подошёл старший мичман Шляпников.
— Вахтенному… Тут ЧП, — севшим голосом доложил техник. — Оператор от корабля отцепился.
— Уже вижу, — сварливо ответил я. — Отставить спасение, продолжайте осмотр. Нашли что-нибудь?
— Как отставить? — не понял мичман.
— Далеко не улетит, — сказал я. — Грави-захватом потом верну. Уроком ему будет, что нельзя от корабля отцепляться.
— Вас понял, господин командор. Продолжаем осмотр, — хмыкнул Шляпников. — Издалека посмотрит, может увидит чего, да?
— Именно так, — сказал я.
Жизни незадачливого оператора не угрожало абсолютно ничего, разве что он мог помереть от страха. Импульс он задал совсем маленький, скорость, с которой он отдалялся от корабля, едва ли достигала десяти сантиметров в секунду. Он мог махать руками и ногами сколько угодно, но в безвоздушном пространстве это не поможет. Ещё одним вариантом было стравить немного воздуха в нужном направлении, проткнув скафандр и создав небольшую реактивную струю, но это слишком опасно, да и я почему-то заранее знал, что до такого он не додумается. Ничего, повисит, подумает над своим поведением.
— Господин командор, станция вызывает! — доложил Каргин.
Спокойная поначалу вахта начинала утомлять всё больше.
— Чего у них там? — фыркнул я.
— Говорят, у нас человек за бортом, без страховки, — доложил связист.
— Передай, что мы в курсе. Воспитательный момент. Спасать не надо, спасательная операция уже готовится, — сказал я.
— Воспитательный? — поразился Каргин.
— А он сам дурак, — сказал я. — Трюки исполнять вздумал.
— Понятно, — хмыкнул связист и отключился.
Я посидел немного, наблюдая по внешним камерам за полётом нашего сегодняшнего героя, выдвинул рукоятку управления грави-захватом. Тут требовалась осторожность и точность, одно неверное движение, и я могу ненароком переломать ему все кости. Всё же инструмент этот создан был не для спасения людей, а для перемещения грузов. Постыдное желание причинить дураку немного боли я подавил в зародыше. Но будь он сейчас тут, на мостике, без пары оплеух точно не обошлось бы.
— Шляпников! — вызывал я. — Фамилию этого придурка скажи мне.
— Сейчас, уточню, — вздохнул старший мичман.
