Зампотыл поджал губы, нахмурил брови. Задумался. Впрочем, это лучше, чем если бы он тут же выпалил ответ, что всё идеально, а потом побежал срочно устранять недочёты тайком от меня.
— Так точно, — кивнул он. — Кубрики подготовлены, разместить есть где. Насчёт ручного инструмента не всё гладко, но…
— За инструмент пусть у непосредственных начальников голова болит, — перебил его я. — Формы на всех хватит? Скафандров?
Он снова задумался, подсчитывая мысленно вверенное ему имущество.
— Должно хватить. Если там нестандартных нет, — сказал Драчёв.
— Это уж кого подберут, — хмыкнул я. — Ладно, если что, держи в курсе.
— Есть, так точно, — сказал зампотыл.
Я махнул рукой, возвращаясь к своим мониторам. Все показатели в норме, эсминец тихонько висит рядом с орбитальной станцией, далеко внизу зелёным шариком виднеется планета. Настоящая идиллия.
От пилота челнока пришёл запрос на отстыковку, я дал добро. Теперь оставалось только ждать, и я предвкушал, как в штатном расписании будут красиво заполнены все строчки. Можно будет наконец дать операторам расслабиться и вздохнуть спокойно, а не гонять их по вахтам через сутки. От такого режима рано или поздно начинает ехать крыша, и вряд ли младший лейтенант Крапивин справится с целым кораблём сбрендивших нижних чинов.
Я ещё раз проверил все системы корабля, запросил список кораблей в радиусе шести миллиардов километров. Кроме «Гремящего», тут находились ещё пара корветов и несколько старых учебных крейсеров. У Империи не было необходимости держать здесь боевые корабли, разве что в учебных целях. Флот почти всегда демонстрировал флаг именно на окраинах, защищая границы. Только редкие счастливчики имели возможность служить во внутренних секторах Империи. А в Новой Москве и вовсе служили только по большому блату.
Захотелось бахнуть ещё кофе, пока не прибыли новобранцы и у меня имелась свободная минутка. Но я остановил себя усилием воли. Я начал понимать, что перебарщиваю, а это никогда ничем хорошим не заканчивается.
Вместо этого я встал с кресла и сделал короткую разминку, а затем достал из кармана мячик-эспандер и принялся тискать его в руке, превозмогая боль. Искусственные нервы всё ещё доставляли массу неудобств. К счастью, хотя бы не было ложных срабатываний. Только боли и периодически нервный тик.
Чертовски хотелось узнать, как там дела у Заварзина и Крапивина, вызвать, проверить, дать дополнительные инструкции. Но я стойко держался, понимая, что чрезмерная опека с моей стороны им только навредит. Они, в конце концов, и сами с усами. Офицеры, взрослые мужики, а не малые дети.
Так что я ходил кругами по мостику, сжимая и подбрасывая мячик. Иногда на мониторах всплывала новая информация, например, о каком-нибудь проходящем мимо корабле, но это был сугубо информационный шум, не заслуживающий внимания.
Но примерно через два часа с небольшим наш челнок отстыковался от учебного центра и полетел обратно, сходу запрашивая стыковку, так что я нырнул обратно в кресло.
— Стыковку разрешаю, — произнёс я.
— Принял. Там за нами транспорт ещё, — произнёс пилот.
А вот это вообще отлично. Не придётся гонять наш челнок несколько раз, учебка сама доставит новобранцев к нам на борт. И через несколько минут стыковку запросил уже транспортник.
Я направил его на свободный шлюз.
— Готовьтесь встречать, — произнёс я в интерком.
Не только я ждал прибытия новичков, вся команда ждала. Нам с этими новичками жить и работать, тянуть лямку в имперском космическом флоте. Новые знакомства, новые друзья, для кого-то, возможно, новые отношения. Так что все предвкушали.
Вот к ним, по-хорошему, мне стоило бы выйти. Лично встретить у шлюза, толкнуть приветственную и мотивирующую речь. Показать себя. Но вахту никто не отменял, а меняться раньше положенного мне как-то претило. Пусть лучше Крапивин с Драчёвым разместят новичков по кубрикам, покажут всё, а уже потом я отдельно построю новоприбывших и пообщаюсь.
Пристыковались оба по очереди, сначала наш челнок, затем транспорт, я следил по камерам за происходящим. Из челнока вышли только пилот и лейтенант Тупикин, все остальные, видимо находились на транспорте. Затем через другой шлюз начали заходить новички с баулами в руках. Они растерянно озирались по сторонам, проходили дальше по коридору, толкались, не зная, что делать. Сопровождающих точно ждёт пистон от меня, кто-то должен был выйти первым и руководить процессом. Тот же Тупикин, например.
Но вскоре на них прикрикнул мичман Заварзин, и стадо баранов превратилось в подобие строя, растягиваясь по коридору. Крапивин вышел из шлюза последним, с планшетом в руках, начал проводить перекличку. Это проще, чем считать по головам, хоть и значительно дольше. Когда все цифры сошлись, младший лейтенант вернулся к транспорту и разрешил пилоту улетать, а тот немедленно запросил у меня разрешение на отстыковку. Я разрешил. «Гремящий» теперь был готов к любым, даже самым трудным и опасным, задачам.
