— Да черт-те что, патрон, дикость какая-то! — Взъерошенный Васькин метался по кабинету словно ошпаренный. — Ну как это могло произойти? Как? Почему?
— Да не баламуть ты! — Шустов в сердцах швырнул в корзину для бумаг пустую бутылку «Святого источника», промахнулся, тихонько выругался, поднялся и положил бутылку в корзину.
Корнилов медленно оглядел расстроенных подчиненных, закурил и поудобнее устроился в кресле:
— Давайте-ка по порядку. Спокойно и без нервов.
Васькин резко остановился около майорского стола.
— Мы допрашивали Павлова в «Вероне»…
— Мы беседовали с Павловым в «Вероне», — оборвал лейтенанта Шустов.
Сергей уселся на стул напротив Корнилова и потер рукой затылок:
— Все оказалось даже лучше, чем мы предполагали. У Павлова был очень серьезный компромат на Нытика.
— Насколько серьезный?
— Лет на пятнадцать, — горько усмехнулся Шустов. — Отмывание денег, неуплата налогов — просто подарок, и Павлов был готов преподнести его нам.
— Сначала он боялся, но мы его переубедили, — встрял Васькин.
— Разумеется, боялся, — подтвердил Шустов, — но очень хотел отомстить. Павлов буквально сочился ненавистью.
— Чего он хотел? — поинтересовался Корнилов, стряхивая пепел.
В принципе сейчас было уже не важно, что хотел получить Павлов в обмен на свою информацию, но Андрей никогда не упускал мелочи.
— Французский паспорт. — Шустов снова почесал затылок. — Я обещал.
— И что?
— Мы договорились, и… он умер. Прямо у нас на руках.
— Отчего?
— Вроде бы сердце. Вскрытие уже делают.
Корнилов докурил сигарету и в гробовой тишине с силой затушил ее в пепельнице.
— Павлов очень боялся?
— В том-то и дело, что нет. — Сергей развел руками. — Понервничал немного в начале разговора, а потом успокоился.
— Даже пошутил насчет Аль Капоне, — добавил Васькин. — Мол, мы можем так же прижать Нытика — за неуплату налогов.
Андрей внимательно посмотрел на молоденького лейтенанта:
— Владик, подними медицинскую карту Павлова, переговори с родными, друзьями, если надо — встреться с его врачом. Я хочу знать, жаловался ли он на здоровье. Был ли у него порок сердца или что-нибудь в этом роде.
— Понял, патрон.
— Сергей, ты займешься… — Корнилов повернулся к своему заместителю, но его прервал телефонный звонок. Майор снял трубку: — Корнилов.
— Кириллыч? Шустов там? — Звонил патологоанатом из полицейского морга.
— Здорово, Степаныч, ты насчет Павлова?
Толстый Шустов подался вперед и буквально навис над столом майора.
— Да, насчет Павлова. Я с ним закончил. — Степаныч выдержал паузу, явно затягиваясь сигаретой, затем продолжил: — Только непонятно, к чему такая спешка. Серега орал как ненормальный: скорее, скорее!
— Павлов умер у него на руках, — объяснил Корнилов, — вот капитан Шустов и размяк. Он ведь тебе не опер из спецназа, а мыслитель, человек впечатлительный.
Сергей фыркнул.
— Ну тогда понятно. — Степаныч снова затянулся сигаретой. — Короче, вскрытием установлено, что смерть Павлова наступила от острой сердечной недостаточности.
— Это все?
— Это то, что я точно напишу в отчете.
— Значит, есть еще что-то?
На этот раз Степаныч молчал дольше.
— Знаешь, Кириллыч, я за двадцать лет в морге такое сердце, как было у этого Павлова, впервые вижу. Оно словно бы разорвано.
— Не понял.
— Ну, как будто бы кто-то взял сердце Павлова в руку и сжал кулак. Сдавил, порвал мышцы. Короче, ощущение такое, что сердце повреждено в результате внешнего воздействия.
— Может, ему делали прямой массаж и перестарались.
— Да никто Павлову прямой массаж не делал, — буркнул Степаныч, — я его сам вскрывал.
Корнилов вытащил из пачки сигарету:
— Научное объяснение есть?
— Научное объяснение, Кириллыч, можно придумать для любого явления, — ответил патологоанатом. — Нормального объяснения нет. Поэтому я сейчас налью себе пару капель чистого медицинского спирта, закурю еще одну сигарету и буду долго думать, описывать этот случай в своем заключении или нет. Не хочется на старости лет выглядеть сумасшедшим.
— Не переусердствуй с размышлениями, — хмыкнул Андрей и положил трубку.
— Что он сказал? — не выдержал Васькин. — Сердце?
— Что он не хочет вносить в заключение? — Шустов был более внимателен. — Что там не так?
— Не все сразу. — Майор наконец-то раскурил сигарету. — Сначала расскажите, происходило в «Вероне» что-нибудь странное?
— В каком смысле?
— Во всех. — Корнилов выпустил облако дыма и забросил ноги на стол. — Странные жесты, странные люди, странная еда, в конце концов. Все, что угодно.
Подчиненные переглянулись.
— Перед смертью Павлов повел себя довольно необычно, — подумав, сообщил Васькин. — Мне даже показалось, что он кого-то увидел. Вытаращился в пустоту, голову задрал, а челюсть отвисла.
— Было, — согласился Шустов и нахмурился. — У меня тоже мелькнула мысль, что он кого-то увидел.
Корнилов покачал головой:
— К столику кто-нибудь подходил?
— В этот момент — нет.
— А раньше?
— Только официантка.
— За соседним столиком кто-нибудь был?
— Ближайший столик был пуст, а за вторым обедали парень и две девушки. Они недалеко от «Вероны» работают, я записал их координаты, паспорта посмотрел.
