В просторных хоромах её будущий муж Виталик проживал вдвоём с бабушкой Евстолией Марковной. Отец Виталика практически сразу после смерти жены съехал к новой пассии, затеял строительство загородного дома и из квартиры выписался, переоформив её полностью на бывшую тёщу. Тёща, которая не смогла простить зятю такой скоропалительный брак, от общения с ним уклонялась. Да он и не рвался особо - манили иные горизонты.
Приняли Женьку поначалу хорошо. Бабушка Евстолия Марковна, смотревшая в рот единственному внуку, прописала в квартире и Женьку, и её сына от первого брака - Максима. Со справками на руках и барашком в бумажке сбегала в Управление образования, пошепталась, с кем нужно, и пристроила благоприобретённого правнучка в детский сад рядом с домом.
Будущий свёкор вручил сыну три тысячи евро - на свадебное путешествие. Жизнь заиграла новыми красками!
Женька прикинула и решила: на эти деньги - гуляем свадьбу, а на те, что подарят гости - едем за границу! Одним выстрелом - сразу двух зайцев!
Свадьба получилась шикарная: с белым лимузином, голубями, выпущенными в небо, фейерверком, красочными фотографиями на фоне городских достопримечательностей и нового офиса строительной компании ПО«СТРОЙ-КА», принадлежащей свёкру - Андрею Дмитриевичу Ерохину.
Вот только потраченных денег вернуть не удалось. Несмотря на все ухищрения толстой и горластой ведущей, в ползунки натолкали какую-то мелочь, а за конкурсные призы выручили сущие копейки. Но главное потрясение ждало Женьку ночью. Когда пьяненький Витасик, абсолютно счастливый и всем довольный, наконец-то успокоился и заснул, она распотрошила подарочные конверты и заплакала от обиды: расчёт не оправдался! А в двух конвертах было вообще пусто! Совершенно!
И это оказалось не последним разочарованием.
* * *
Бабка Евстолия Марковна, которая после смерти единственной дочери, казалось, дышала на ладан, внезапно обрела второе дыхание и порхала по квартире мотыльком.
- Я теперь от молодых - никуда! - радостно заявляла она подружкам, которые в последнее время что-то зачастили в гости. - Женечка у нас - медсестра, так что, если что - будет меня дохаживать, - и ласково похлопывала внучатую сноху по руке.
Женька принуждённо улыбалась и кивала. А что тут скажешь?
Бабкины подружки, разведав обстановку, начали таскаться, как по расписанию: давление измерить, укольчик поставить, растолковать, что доктор накарябал в назначениях. Прям, филиал районной поликлиники!
А Женька – прими, подай, прибери…
Она пробовала уговорить мужа разменять хоромы, но Виталик даже думать об этом боялся: квартира полностью оформлена на бабулю. Не дай Бог, информация дойдёт до отца - мало не покажется!
От такой жизни Женька быстренько слиняла на работу. Поскольку в частные клиники без рекомендации было не пробиться, пошла в муниципальную больницу, где ей в перспективе пообещали должность старшей медсестры. Проработала недолго. Прикинув фиг к носу, поняла, что практически ничего не выиграла: те же старухи, только уже не тихие интеллигентные бабкины подружки, а либо скандальные платницы с кучей претензий, либо, напротив, забитые и никому не нужные бюджетницы, к которым и подходить-то лишний раз муторно.
Зарплата - чистые слёзы.
Женька приходила домой измотанная и злая, грызла на кухне чай с печеньками и падала на диван с ноутбуком. Пару раз Евстолия попробовала подлезть с какими-то вопросами - Женька начала запираться в спальне.
Обиженная Евстолия Марковна демонстративно игнорировала заботы по дому, а потом и вовсе сделала финт ушами: устроилась на работу во дворец культуры.
Голодный и заброшенный Витасик по неделе ходил в одной рубашке и сам себе варил пельмени и макароны с тушёнкой. С постельным бельём, которое менялось раз в квартал, смириться было проще всего.
Спорить с женой Виталик не смел: за пререкания любящая супруга лишала его секса, благо, профобразование позволяло не ограничиваться ссылками на головную боль.
Скрытый конфликт кипел и гудел, как лава в чреве вулкана. Пока однажды не прорвался.
Виталик, которого отец отчитал за неподобающий для заведующего отделом продаж внешний вид, самостоятельно перестирал все накопившиеся за долгий срок рубашки. Потом, развесив их на плечики, пристроил сушиться в самых разных местах: на дверях, на ручках шкафов - везде, где смог зацепиться. А утром уехал в область - на объект.
Рубашки высохли быстро. Но продолжали висеть. Неделю!
Вернувшись из командировки, Витасик услышал визги и крики, доносившиеся из-за дверей квартиры, а, отперев замок, застал жену и бабулю над кучей тряпья, сваленного горкой прямо на полу. И тут прозвучали роковые слова:
- Да как ты смеешь рот открывать, поганка? Ты тут - никто! И звать тебя - никак! - Евстолия Марковна гордо развернулась и убралась к себе.
Женька вопросительно глянула на Виталика, но тот лишь растерянно пожал плечами.
Военные действия были открыты…
* * *
- Да, в каждой избушке - свои игрушки! - согласилась Александра. - Кстати, а бывший-то твой - в шоколаде!
- Чё, олигархом заделался? - ехидно ухмыльнулась Женька.
