— Да, я понимаю, — не вытерпел Николай. Где-то он недавно слышал похожую фразу про большое комплексное хозяйство…
— Но теперь я, действительно, простой пенсионер, — закончил Васильчиков. — Так что, хоть я всегда рад вам помочь…
— Тем не менее, — небрежно заметил Селиванов, — вы, по просьбе Михаила Косоротова, свели его друга Владимира Крутова с вашими действующими коллегами.
— Да из вас, как я погляжу, из самого прекрасный разведчик получается! — Васильчиков шутливо погрозил ему пальцем, нимало не показывая смущения. — Жаль, что вы к нам работать не пошли. Такого кадра упустили…
— Меня тут недавно спрашивали, почему я не стал американским шпионом, — усмехнулся Николай. — Так вот я отвечу сейчас то же, что и тогда: я предпочитаю добывать информацию для общества, а не для спецслужб, чьих бы то ни было, — он сделал паузу, давая Васильчикову возможность осознать значение его слов, а затем продолжил: — И та информация, которую я добыл относительно клуба «Вервольф», мне совсем не нравится. То есть нравится как журналисту, но не как гражданину.
— Так, так. И что ж вы такое добыли?
— Вы ведь простой пенсионер, вам это не интересно? — поддел его Селиванов.
— Ну я ведь тоже, как вы изволили выразиться, гражданин. И к тому же друг Михаила Константиновича Косоротова, совсем не желающий, чтобы он попал в неприятности. И, каюсь, я действительно сохранил некоторые связи. В том числе, кстати, и за пределами Красноленинска.
— Это хорошо, что за пределами. Поскольку есть серьезные основания не доверять местным органам. Насколько я понимаю, контакты с ними Крутова служат как раз коррупционным целям.
— Подобные утверждения требуют серьезных доказательств.
— Такие доказательства есть, — сблефовал Николай. — Под видом борьбы с алкоголизмом и наркоманией Крутов и его подельник Джабир затеяли операцию как раз-таки по захвату алкогольного рынка города и направлению сюда героинового трафика. Как я понимаю, раньше для серьезных наркоторговцев Красноленинск не представлял большого интереса ввиду крайне низкой покупательной способности населения, у которого к тому же те деньги, что есть, целиком уходят на водку — но теперь, как видно, пришла пора подгребать остатки. А может, и надежды на скорое возрождение комбината, о которых тут все говорят, все же сработают. И, разумеется, без покровительства органов — тем более в небольшом городе, где все на виду — такие вещи не делаются.
— Так, так, — повторил Васильчиков. Затем откусил от ватрушки, не торопясь, прожевал, запил чаем, поставил чашку на блюдечко. — И вы собираетесь об этом писать?
— Разумеется. Вероятно, это будет самая интересная часть моей статьи.
— Эх, Николай Анатольевич, все-то у вас «разумеется». Завидую я вам, молодым людям, у которых все просто и однозначно…
— К сожалению, в данной ситуации картина действительно вырисовывается довольно однозначная, — ответил Селиванов, пристально глядя на Васильчикова.
— Ну хорошо, — тот съел еще кусочек ватрушки. — Вы понимаете, что такое спецоперация?
— Спецоперация?
— Конечно, мне не следовало бы вам этого говорить, но раз уж вы все равно влезли в это дело… Вот вы полагаете, что Крутов через меня вышел на действующих сотрудников. А на самом деле все было, в некотором роде, наоборот… За деятельностью этой мотоциклетной шайки пристально наблюдают уже… некоторое время. И, хотя я и в самом деле пенсионер, коллеги неформально попросили меня воспользоваться моим дружеским знакомством для, так сказать, организации западни… Арестовать одного только Крутова или Джабира — это не вопрос. Задача в том, чтобы накрыть всю сеть! И наших местных коррупционеров в милиции, которые крышуют, как это теперь говорится, местный алкогольный бизнес, и поставщиков Джабира на Северном Кавказе, и даже, возможно, их партнеров за границей. Там тоже, между прочим, целая сеть, когда на наркоденьги финансируется исламский терроризм. Безотходная, в некотором роде, технология, с их точки зрения, конечно: мы убиваем вас с помощью наркотиков, и вы же нам за это платите, чтобы мы могли убивать вас и с помощью оружия. И вот появилась возможность по запущенному в Красноленинск коготку ликвидировать, в некотором роде, всю птичку. Большая, сложная операция. Долго и тщательно готовится. Уже выходит на финальную стадию. И тут появляетесь вы со своими простыми и быстрыми решениями и, из лучших побуждений, конечно, собираетесь все это сорвать.
— Хм-м… — к такому повороту Николай не был готов.
Впрочем, пока все это были просто слова, и кто поручится, что Васильчиков говорит правду? — А какова роль Косоротова во всем этом, вы знаете?
Если старик примется выгораживать Михаила…
