Так поет Розенбаум. И напрасно, потому что уже не лечит, а большей частью поет в Кремлевском Дворце.
А я вот там не пою, но меня еще погубила жадность фраера. Надо было его песни про фраеров слушать.
Короче говоря, взял я у знакомого диск с новейшими антивирусными программами.
Все у меня работало хорошо. Но мне ведь лечить надо, руки-то чешутся! Так тоскуют руки по штурвалу! Нет людей, зато компьютер есть.
И поздно вечером, когда все легли спать, я спать не лег, а сел и с изуверским наслаждением доктора Менгеле занялся установкой новейших антивирусных программ, одной за другой. Я же даже не ламер, я хуже.
В результате они передрались между собой на пятой или шестой, и я лег спать в шесть утра, когда надеялся встать. Вызвать спеца в воскресенье - дело нелегкое, и только сегодня с утра меня спасли и вылечили.
Ведь я вдобавок забрался в Setup, где сказано что-то про "health", то есть про здоровье компьютера. Ну, это по самой нашей части, здоровье. Чем же мне еще заниматься. Я взялся за самое легкое: температуру: не то повысил ее, не то понизили, после чего корпус машины стал издавать пронзительные короткие звуки.
Тут я понял, что приближается агония, и угомонился. Вот какая важная вещь - температура!
Воскресный рабочий день пропал безвозвратно, в страданиях и мучениях. Сочинял от руки (странная фраза).
Хотел почаще предохраняться, а ныне приходится почаще сохраняться. Так вот и овладею какой-нибудь женской психологией.
- Короче говоря, - рассказывает мой доктор Поручик, - приехали мы по адресу, и там еще не полный гоблинарий, обои еще есть
Довольно простые проживают граждане.
Сидят за столом, отмечают девять дней со дня одного своего домашнего повешения. Закуска, скупая слеза, рюмка с хлебушком. И вдруг:
"А чего это дедушка не приходит?"
Действительно. Все сидят, а дедушки нет. Уже пора ему помянуть покойника!
Квартира большая, у дедушки своя комната.
Заходят к дедушке в комнату, пригласить к столу.
Мол, как-то не по-людски, папаша или дедуля, кому как.
А дедушка там уже и сам висит. Первый-то был его зять.
Повесился очень грамотно - наверное, кто-нибудь научил.
- Семейка не конченая, но... короче, обои есть, - сформулировал доктор после моих расспросов о семье, - и это уже положительный факт.
Случались и такие события.
Приезжает бригада с утра, помогать особо изощренному пьяному. Санитары грузят его и заносят в машину, но кладут там не поверх носилок, а снизу: переворачивают как-то систему, или просто его туда заталкивают, вниз, под носилки. Перебинтовав, разумеется, если есть показания..
И быстренько рулят на следующий вызов.
Там уже давно ждут Скорую Помощь. Там-то уже норма. Ну, почти норма - иногда тоже немного пьяный. Сердце, голова или живот. И вот его тоже закладывают в ту же карету, но теперь, как положено, на носилки. Сверху, как царя.
А дальше едут в больницу. Везут.
Норма, которая сверху, интересуется: кто это у вас там хрюкает внизу, да ворочается?
- Да это, - говорят ему доктуры и фершалы с шоферами-санитарами, - бомж такой, вася, давно живет в машине, пригрелся, мы его подкармливаем всей подстанцией.
Норма сочувствует, предлагает бутерброды, пирожки, яйки.
- Извольте, сделайте одолжение. Давайте сюда.
- А он от водочки не откажется?
- Конечно, нет!
Одна врачебная бригада часто возила бомжа Беспалова. Был он после Афгана, а может, и нет. Сильнейшим образом надирался и был одноногий.
Звали часто, потому что падал с одной ноги.
Заебал.
Однажды, вот так загрузившись Беспаловым, дохтур велел водиле остановиться и выгрузить Беспалова на углу Гороховой улицы. Посадил его там, достал шапку-ушанку, положил между ногой и минус-ногой. Бросил для почину десять копеек. И уехал по своим делам.
Через два часа вернулись, а там деньжищ!
Пошли обедать.
Бомжу принесли пива из ресторана. Все были счастливы.
Он так и прижился к этому делу.
Был эпизод - да и не один - о котором не сразу вспомнишь. Помнишь-то всегда, а вспоминать нежелательно.
Я, вообще говоря, не обо всем рассказываю. Не все можно рассказывать.
На пятом ли, четвертом курсе попался нам лютый доцент-хирург, который гнобил всех своими каверзными вопросами. Например, его интересовал состав микстуры Кватера - обычного успокаивающего средства, и хрен бы с ним. Или еще что-то, посерьезнее. В общем, приходилось почитывать.
Поэтому наблюдать за операцией мы шли, как на праздник.
И помню, была там молодая пациентка, женщина с узелком в груди. Наш доцент должен был сначала удалить узелок у нее, а потом допросить нас. Двузубая вилка, и один зуб отломан.
Она, та женщина, еще переживала - не слишком ли заметным будет рубец. Да нет, улыбался тот.
И вот мы стоим на операции; разрез сделан, кусочек узла выстрижен и отправлен под микроскоп. Посмотреть, что за узелок, не дурной ли.
И через несколько минут затишья грянуло:
- Срочно! Мыться! Расширенная операция!... Радикальная!
