1-й и 2-й полки насчитывали около 1700 штыков, 200 сабель, четыре орудия, около двадцати пулеметов. Белые войска имели превосходство. Кроме того, бригада испытывала острую нехватку снарядов, патронов. Стояли лютые морозы. Плохо одетые бойцы мучительно переносили их. Особенно страдали от отсутствия экипировки красноармейцы 3-го полка. В самый разгар очередного боя комбригу доложили, что бойцы одного из необстрелянных и слабо сколоченных батальонов этого полка просят выдать им перед выходом на позиции теплое обмундирование. Деткин поскакал в деревню Искильда, где находился батальон. «Что предпринять? Где взять валенки, полушубки? Агитация против холода — штука нелегкая».
Прибыв в Искильду вместе с начальником штаба Греном, комбриг приказал построить роты. Бойцы зябко ежились в шинелях и ботинках, у некоторых не было даже шапок, а мороз все крепчал.
— Батальон, смирно! — раздалась команда.
— Здравствуйте, товарищи красноармейцы! — обжигаясь холодным воздухом, выкрикнул Деткин.
— Здравствуйте, товарищ комбриг… — ответил разнобой простуженных голосов.
«М-да…» — Деткин осадил своего вороного с белыми поясками на задних ногах, привстал на стременах.
— Товарищи бойцы! Сам чувствую, что лют мороз. Трудно воевать в такой одежонке, как у вас. Но рабочим Питера и Москвы еще труднее. Там не только холод, но и голод. Все эти беды принесли наши враги — капиталисты, помещики и кулаки. Товарищи бойцы, большинство из вас — добровольцы, старые солдаты. Мы знаем, что такое война, какие она приносит лишения. Мы бьемся за то, чтобы не пустить войну на нашу землю, бьемся против еще больших бед. Помощь нам от советской власти уже близка, она не за горами. И тот, кто колеблется в этот решительный момент схватки, тот помогает врагу!
— Товарищ комбриг! — раздались голоса. — С белыми нам не по пути. Для нас нет врага лютей. Прикажи только выдать нам валенки, шапки, полушубки!
— Дорогие товарищи бойцы! Скажу вам по секрету: нет сегодня в бригаде того, что вы просите. А вот у противника, по нашим данным, только вчера появились новые полушубки, шапки и валенки. Идите в бой и возьмите их у врага!
Несколько часов спустя батальон под покровом темноты достиг неприятельских позиций и внезапно атаковал их. На следующий день красноармейцы щеголяли в новых дубленых полушубках, шапках-ушанках, валенках, горделиво показывали друг другу трофейное оружие и боеприпасы. «Прав был комбриг. Теперь в бой не страшно идти: и тепло, и есть чем белых гадов бить!» — улыбались красноармейцы.
Дубовая Гора продолжала держаться. Часто положение казалось непоправимым, но каждый раз энергичными действиями комбриг организовывал отпор превосходящим силам противника. В одной из утренних атак белым все-таки удалось ворваться в Дубовую Гору. Когда Деткин прибыл на поле боя, белые буквально выжимали из деревни поредевшие красноармейские роты. Основная масса бойцов держалась стойко, но отдельные группы уже начали беспорядочный отход. Впереди всех прямо на комбрига рысцой бежали три рыжебородых мужика.
— Стой! Кто такие?! — гневно сверкнув глазами, закричал Деткин.
— Из третьей роты, товарищ командир, — отрапортовал за всех мужичок лет сорока в непомерно большой шапке.
— Третьей, говоришь? А где же твоя третья рота?!
— Вона, — обернулся боец, показывая на крайние дома деревни, возле которых кипела рукопашная.
— Вона, говоришь? А сам-то ты куда потек?
— Да я что… вот они, — кивок на товарищей, — заладили: «Помрем все едино, айда, бают, Осип…» Ну, я и…
— Кругом! — не дал договорить комбриг и с полуэскадроном 1-го Бирского полка устремился вперед.
Увлекая за собой дрогнувших пехотинцев, конники ворвались на улицы Дубовой Горы. Бой закипел с новой силой. Деткин появлялся в самых опасных местах. Он понимал, что в эти минуты решается судьба обороны на большом участке. Вдруг лошадь под ним споткнулась, круто пошла в сторону и, залетев в сугроб, упала. Комбриг еле успел сбросить стремена. Ординарцы окружили его. Кто-то подбежал к коню.
— В голову, разрывная!
Деткин погладил коня по гриве.
— Жаль вороного, хороший был друг…
— Разрешите доложить! Дубовая Гора полностью очищена от белых!
— Продолжать преследование! А коня все-таки жаль… Хотя я и матрос, море ты ясное, больше привык к вельботу, гичке, шлюпке и первоклассным кавалеристом, видимо, не стану, но с этим конем крепко сдружился…
В конце декабря 1918 года белая армия повела генеральное наступление на Кунгур и Пермь. В ходе боев дивизия Г. И. Овчинникова была включена в состав Второй армии. Бригада П. И. Деткина пополнилась к этому времени отрядом моряков под командованием И. К. Кожанова и 58-м Владимирским полком. Совместно с 28-й Железной дивизией В. М. Азина 1-я Бирская бригада участвовала в героическом контрнаступлении Второй армии, предпринятом для выручки Третьей армии, которая после падения Перми и Кунгура оказалась в трудном положении. Невзирая на свирепую стужу, не имея сил для прикрытия своих флангов, дивизии Азина и Овчинникова сорвали далеко идущие белогвардейские планы.
