Итак, до завтра, господа. Прощайте!
АнтониоЖдем утром вас. Прощайте, господа.
Дон ПедроПридем.
Клавдио Всю ночь скорбеть о Геро буду.Ведите их. Допросим Маргариту,
Как с мерзким плутом сблизилась она.Сцена 2
Бенедикт
Прошу тебя, милая Маргарита, сослужи мне службу: помоги мне поговорить с Беатриче.
Маргарита
А вы напишете за это сонет в честь моей красоты?
Бенедикт
В таком высоком стиле, Маргарита, что ни один смертный не дотянется до него. Даю слово, ты вполне заслуживаешь этого.
Маргарита
Чтобы ни один смертный не дотянулся до меня? Неужели же мне век сидеть под лестницей?
Бенедикт
Остроумие у тебя что борзая: сразу хватает.
Маргарита
А ваше похоже на тупую рапиру: попадает, но не ранит.
Бенедикт
Остроумие, подобающее мужчине: не хочет ранить даму. Так прошу тебя, позови Беатриче: я побежден и отдаю тебе щит.
Маргарита
Отдавайте нам мечи, – щиты у нас свои найдутся.
Бенедикт
Если вы будете пускать в ход щиты, нам придется прибегнуть к пикам, а для девушек это небезопасно.
Маргарита
Так я сейчас позову к вам Беатриче. Полагаю, что ноги у нее есть.
Бенедикт
Значит, она придет.
"О бог любви,
С небес взгляни,
Ты знаешь, ты знаешь,
Как слаб и жалок я…"
Я подразумеваю: в искусстве пения, потому что в смысле любви ни знаменитый пловец Леандр, ни Троил, первый прибегший к сводникам, ни весь набор былых щеголей, чьи имена так плавно катятся по гладкой дороге белых стихов, не терзался любовью так, как я, несчастный. Правда, на рифмы я не мастер: бился, бился – ничего не мог подобрать к "прекрасная дама", кроме "папа и мама", – рифма слишком невинная; к "дорога" – "рога", – рифма слишком опасная; к "мудрец" – кроме "глупец", – рифма слишком глупая. Вообще очень скверные окончания. Нет, я родился не под поэтической планетой и не способен любезничать в торжественных выражениях.
