Ну что, моя любовь? Как бледны щеки!
Как быстро вдруг на них увяли розы!
ГермияНе оттого ль, что нет дождя, который
Из бури глаз моих легко добыть.
ЛизандрУвы! Я никогда еще не слышал
И не читал – в истории ли, в сказке ль, —
Чтоб гладким был путь истинной любви.
Но – или разница в происхожденье…
ГермияО горе! Высшему – плениться низшей!..
ЛизандрИли различье в летах…
ГермияО насмешка!
Быть слишком старым для невесты юной!
ЛизандрИль выбор близких и друзей…
ГермияО мука!
Но как любить по выбору чужому?
ЛизандрА если выбор всем хорош, – война,
Болезнь иль смерть всегда грозят любви
И делают ее, как звук, мгновенной,
Как тень, летучей и, как сон, короткой.
Так молния, блеснув во мраке ночи,
Разверзнет гневно небеса и землю,
И раньше, чем воскликнем мы: «Смотри!» —
Ее уже поглотит бездна мрака —
Все яркое так быстро исчезает.
ГермияНо если для влюбленных неизбежно
Страданье и таков закон судьбы,
Так будем в испытаньях терпеливы:
Ведь это для любви обычной крест,
Приличный ей, – мечты, томленья, слезы,
Желанья, сны – любви несчастной свита!
ЛизандрДа, ты права… Но, Гермия, послушай:
Есть тетка у меня. Она вдова,
Богатая, бездетная притом.
Живет отсюда милях так в семи.
Так вот: она меня как сына любит!
Там, Гермия, мы можем обвенчаться.
Жестокие афинские законы
Там не найдут нас. Если правда любишь,
Ты завтра в ночь уйди тайком из дома.
В лесу, в трех милях от Афин, в том месте,
Где встретил вас с Еленой (вы пришли
Свершать обряды майским утром, помнишь?),
Тебя я буду ждать.
ГермияО мой Лизандр!
Клянусь крепчайшим луком Купидона,
Его стрелою лучшей, золотой, [88]
Венериных голубок чистотой, [89]
Огнем, в который бросилась Дидона, [90]
Когда троянец поднял паруса, —
Всем, чем любовь связуют небеса,
Тьмой клятв мужских, нарушенных безбожно
(В чем женщинам догнать их невозможно),
Клянусь: в лесу, указанном тобой,
Я буду завтра ночью, милый мой!