Х у м о р х о н (по телефону). Двадцать четыре семьдесят четыре… Привет. Это я… Как кто? Хуморхон! Мой у себя? Ах, нет его? Спасибо… Двадцать три восемьдесят девять… Говорит жена Заргарова. Ушел? Куда ушел?.. Не сказал?.. Спасибо. (Резко опускает трубку на рычаг.)
Вбегает Н а с и б а.
Н а с и б а (дурачась). Ду-ду-ду! Е-ду! Радиатор, карбюратор, аккумулятор! Здравствуйте, Хуморхон-апа.
Голос Фатимы: «Невестушка, пора корову доить, а мне помолиться время».
Н а с и б а вприпрыжку убегает с ведром. Хуморхон идет к калитке, звонит телефон. Появляется Ф а т и м а, снимает трубку.
Ф а т и м а. Слушаю… Сейчас, сейчас. (К Хуморхон.) Ваш муж. (Расстилает молитвенный коврик, начинает молиться.)
Х у м о р х о н (по телефону). Ахаджан-ака, где вас носит? По всем телефонам звонила… Что-о?.. Как это — нет! Когда все знают, что я на курорт еду. Не смейте без путевки и домой приходить!.. И слышать не хочу. (В сердцах кладет трубку. Уходит.)
Фатима молится. Слышен гудок машины, входит М а р а с у л ь. В руках у него сверток. Заметив молящуюся мать, Марасуль на цыпочках идет в дом.
Ф а т и м а (склонясь в земном поклоне). Постой.
Марасуль останавливается. Не меняя позы, Фатима ведет с ним разговор, продолжая бить поклоны и шептать молитвы.
Постой, говорю. Что это?
М а р а с у л ь. Китайский халат.
Ф а т и м а. Покажи.
Марасуль разворачивает сверток.
Учился, учился, а ума не набрался. Зачем тебе эти тряпки?
М а р а с у л ь. Я…
Ф а т и м а. Молчи! (Шепчет молитвы.) Говори.
М а р а с у л ь. Я хотел порадовать вашу невестку.
Ф а т и м а. Эх ты. Мою невестку надо радовать золотом. (Проводит руками по лицу, заканчивая молитву.) Браслеты, кольца, часы… Ей радость — мне покой… Золото, что солнце — и черный день озарит.
М а р а с у л ь. Но ведь его не примут обратно… Молодые женщины любят такие вещи… Вот и Хуморхон…
Ф а т и м а. Хуморхон? Ей и сбудем. Да не вздумай говорить настоящую цену. Хоть десятку наживи… Из школы звонили.
М а р а с у л ь. Что?
Ф а т и м а. Все то же.
М а р а с у л ь. Не нажить бы беды…
Ф а т и м а. Эх ты, тряпка. Свободная она женщина? Свободная. Хочет — учится, хочет — на базаре торгует; так всем и говори. Не для того я тебя женила, чтобы на невестку работать. Пора ей за хозяйство браться, и ученость тут ни к чему. Я без учености, слава аллаху, прожила и сына в люди вывела.
М а р а с у л ь (раздумывая). Чего уж и говорить. Верно… с одной стороны. А с другой — школа, комсомол…
Ф а т и м а. Проездите вы месяца два, никак не меньше, а за два месяца много в арыке воды утечет, все забудется!
Входит Н а с и б а.
Н а с и б а. Мама, куда девать молоко?
Ф а т и м а. Сама им займусь. (Уходит.)
Н а с и б а (Марасулю). Купили, да? Покажите.
М а р а с у л ь (протягивая ей халат). Но… мне не особенно нравится.
Н а с и б а. Сейчас надену, примерю, да?
М а р а с у л ь. Вам тоже не понравится.
Н а с и б а уходит в дом, за ней — М а р а с у л ь. Появляются возбужденные З а р г а р о в, Х у м о р х о н, вслед за ними Р и з а м а т.
З а р г а р о в (Ризамату). Так что же ты до сих пор молчал?
Х у м о р х о н. Заргаров не может достать путевку! Дяде это и в голову не приходило!
З а р г а р о в. Ну хорошо, как ты сказал?
Р и з а м а т. Председатель артели «Инобат» Рахимов Малик.
Заргаров снимает трубку телефона.
З а р г а р о в (по телефону). Артель «Инобат»… Что?.. Занято?.. (Кладет трубку.) Он так и сказал тебе, что получил путевку?
Р и з а м а т. Не он мне сказал, а я его спросил… Приятели мы…
З а р г а р о в. Так он получил путевку?
Р и з а м а т. Да, говорит, вчера получил.
З а р г а р о в (берет трубку телефона). Артель «Инобат»… (Солидным басом.) Председателя мне… А-а, привет… Заргаров… Благодарю. Ну, как идут дела?
Х у м о р х о н. Короче! Короче!
З а р г а р о в. Вы понимаете, я оказался в очень затруднительном положении! Тяжело заболела спутница моей жизни.
Х у м о р х о н. Что еще за «спутница жизни»? Жена заболела!
