Комедии полностью

Х о л н и с о (прерывая пение). Приехал бы на свадьбу порадоваться вместе с нами и братец ваш, почтенный Мавлон…

Х а м р о б и б и (в сердцах). Почтенный верблюд — вот он кто, братец мой Мавлон! Уехал в Голодную степь! Плохо ему было в нашем колхозе? В какие годы уже называли его ударником! А вбил себе в голову — Голодная степь! Я, конечно, в его дела не вмешиваюсь. Неприлично женщине вмешиваться в дела мужчин. Когда он переселяться решил, я ему ничего не сказала…

Х о л н и с о (недоверчиво). Не может быть, чтобы вы не сказали…

Х а м р о б и б и. Ни слова не произнесла! Ни единого слова! Я только заметила, что он и в детстве был упрямее самого глупого осла, а с годами и сто ослов не сравнятся с его упрямством. Сидит теперь в Голодной степи, среди проклятых солончаков, на земле, от которой отвернулся сам всевышний…

Х о л н и с о. Что говорить: Голодная степь! Сытыми там никогда не бывали…

Входит  А м а н. Он очень огорчен. Вздыхая, он направляется к своему дому.

Х о л н и с о (останавливая Амана). Аман!

А м а н (только теперь заметив старух, рассеянно). А? Салам! Добрый вечер, тетушка Хамробиби!

Х а м р о б и б и. Разве собрание уже окончилось?

А м а н. А? Собрание? Бюро еще совещается. (Входит в дом.)

Х а м р о б и б и. Что произошло с вашим младшим сыном?

Х о л н и с о. Сама не понимаю. (Бежит в дом, выводит Амана.) Ты нездоров, Аман? По всему вижу: что-то случилось… Тебя ругали на собрании?

А м а н. С чего вы взяли, мама? Разве я давал повод считать меня плохим комсомольцем? Я бы сгорел со стыда! (Хочет уйти.)

Х о л н и с о (строго). Аман!

А м а н. Все в порядке, мама! Хафиза и Дехканбай скоро придут. Я совершенно здоров! (Уходит.)

Х а м р о б и б и. Что-то странное… (Успокаивая Холнисо.) А-а, с молодыми это бывает… (Встает.) Пойду… поставлю чайник на огонь… Я еще вернусь, подруженька… (Уходит.)

Х о л н и с о (одна). Ой, дети, дети…

Аман выглянул из дверей, подбегает к Холнисо.

А м а н. Понимаете, мама, я не хотел говорить при тетушке Хамробиби… Дело в том, что на собрании говорили о Дехканбае…

Х о л н и с о. Ругали моего старшего сына? Горе мне!

А м а н. Всегда у вас, мама, «ругали». Говорить, это не значит ругать… Дехканбая как раз хвалили… Дело в том, что они…

На айван выходит  Х а м р о б и б и.

(Увидев ее, неожиданно запевает.)

Х о л н и с о (недоумевая). Аман, что с тобой? (Заметив Хамробиби, подхватывает песню.)

Изумленная Хамробиби подходит к сури, берет свой мешок с кусаком. Холнисо и Аман продолжают петь. Подозрительно оглядываясь, Х а м р о б и б и  уходит.

А м а н (убедившись, что Хамробиби ушла). Дело в том, мама…

Х а м р о б и б и  показывается в окне.

Дело в том, что Дехканбай и Хафиза… они уезжают!

Х а м р о б и б и (в окне). Куда?! (Сразу же опускает занавеску.)

Аман вскакивает, озирается, — никого нет.

Х о л н и с о. Куда они уезжают? В район? В Ташкент? Говори же! На курсы? На совещание?

А м а н. Вам и не догадаться, мама…

Х а м р о б и б и  снова показывается в окне.

А м а н. Они уезжают в Голодную степь!

Х а м р о б и б и (в окне). Ой!!! (Опускает занавеску.)

Аман вскакивает, озирается, никого нет.

Х о л н и с о. Что ты выдумываешь? О чем ты болтаешь?

А м а н. Я не болтаю, я информирую вас: Дехканбай, Хафиза и еще пять комсомольцев дали обязательство поехать в Голодную степь… (С досадой.) А меня они с собой не берут!

Х о л н и с о. Нет, нет! Всемогущий этого не допустит! Ты ошибаешься, глупый мальчик…

А м а н. Позвольте сказать вам, мама, что ошибаетесь вы: что может сделать ваш всемогущий, если обязательство Дехканбая одобрено комсомольским собранием…

Х о л н и с о. Я знаю, кто затеял это дело… Хафиза!.. Она… На такие вещи только она я способна! В Голодной степи у нее дядя живет, этот упрямец Мавлон! Пусть она и едет к нему. А Дехканбая я не пущу!

Х а м р о б и б и (показываясь в окне). Я знаю, чье это дело… Это ваш Дехканбай придумал… Единственная дочь… Того ли я ожидала?! Забирайте ваши подарки!

Х о л н и с о (решительно). Аман, иди! Забирай наши подарки!