По-видимому, сам он защищался столь нерешительно только потому, что знал, что такая молва приятна Лелию и Сципиону; однако она распространялась все шире и дошла до позднейшего времени. Гай Меммий[181] в речи, произнесенной в свою защиту, говорит: «Публий Африканский,[182] пользуясь личиной Теренция, ставил на сцене под его именем пьесы, которые писал дома для развлечения». Непот передает, ссылаясь на достоверный источник, рассказ о том, как однажды в Путеоланском[183] поместье в мартовские календы жена Лелия попросила мужа не опаздывать к обеду, но он велел не мешать ему; а потом, войдя в столовую позже обычного, заявил, что редко случалось ему так хорошо писать; его попросили прочесть написанное, и он произнес стихи из «Самоистязателя":
Сир, обещав мне десять мин, завлек довольно дерзкоМеня сюда…(4) Сантра[184] полагает, что если бы Теренций и нуждался в помощниках при сочинении, то он обращался бы не к Сципиону и Лелию, которые были еще юношами, а скорее к Гаю Сульпицию Галлу[185], человеку ученому, в чье консульство он впервые выступил с комедией на Мегалесийских играх, или к Квинту Фабию Лабеону[186] или Марку Попилию[187], которые оба были консулярами[188] и поэтами; потому-то он и указывает, что ему, по слухам, помогали не юноши, а зрелые люди, чью помощь народ испытал «в войне ли, в мире, в важных ли делах каких».
Издав эти комедии, в возрасте не более двадцати пяти лет[189] он уехал из Рима — то ли для развлечения, то ли избегая сплетен, будто он выдает чужие сочинения за свои, то ли для ознакомления с бытом и нравами греков, которые он описывал слишком неточно, — и более туда не воротился. Волкаций так сообщает о его кончине:
Поставив шесть комедий, Афр покинул Рим,И с той поры, как он отчалил в Азию,Его никто не видел: вот конец его.(5) Квинт Косконий[190] говорит, будто он погиб в море, возвращаясь из Греции со ста восемью комедиями, переделанными из Менандровых.[191] Остальные сообщают, что он умер в аркадийском Стимфале или на Левкаде[192], в консульство Гнея Корнелия Долабеллы и Марка Фульвия Нобилиора,[193] заболев от горя и уныния, когда погибли его вещи, посланные вперед с кораблем, и среди них его новые пьесы.
Был он, говорят, среднего роста, стройный и смуглый. После него осталась дочь, которая потом вышла замуж за римского всадника, а также двадцать югеров[194] сада по Аппиевой дороге[195] возле храма Марса. Тем удивительней, что Порций пишет:
…не дождавшисяПомощи от Сципиона, Лелия иль Фурия, — …Даже домика не нажил он у них, куда бы рабПринести бы мог известье о конце хозяина.Афраний[196] ставит Теренция выше всех остальных комиков, заявляя в комедии «Компиталии»[197]:
Теренцию не назову подобного!Волкаций, напротив, считает его ниже не только Невия, Плавта и Цецилия, но и Лициния с Атилием.[198] Цицерон в сочинении «Луг»[199] так восхваляет Теренция:
Также и ты, о Теренций, который, изысканным слогомПреобразив и латинскою выразив речью, МенандраК нам, сидящим вокруг, сдержав дыханье, выводишь,Ты, который так часто изящен и всюду приятен…А Гай Цезарь[200] так:
Также и ты, о полу-Менандр, стоишь по заслугамВыше всех остальных, любитель чистейшего слога.Если бы к нежным твоим стихам прибавилась сила,Чтобы полны они были таким же комическим духом,Как и у греков, и ты не терялся бы, с ними равняясь!Этого ты и лишен, и об этом я плачу, Теренций.<p>Отрывки из несохранившихся комедий Римской паллиаты</p>
