Пусть зал, который после эпилогаНас разбранит за представленье строго,Помыслит, прежде чем о нем судить,Как трудно на любого угодить.Есть тут такие критики, которымВсе кажется, ввиду их сплина, вздором,А можно ли понравиться тому,Кто не дает понравиться ему?Затем идут дрянные виршеплеты,Каким в столице мы не знаем счета.Партер заполнив, в пьесе все подрядОни честили, хоть, как говорят,За глупость их самих везде честятИ лишь одно им служит утешеньем —Все умное чернить с пренебреженьем.А третьи к нам угадывать идут,Кто те, что в виде персонажей тутПо воле драматурга предстают,И хоть не схож оригинал с портретом —Не убедить таких злословцев в этом:В их голове, где все искажено,Сатира стала пасквилем давно.Так дай им бог, чтобы они и далеСебя в глупцах на сцене узнавали,В догадках ошибаясь остальных,И пусть довольно дури будет в них,Чтоб в зале хохот публики не стих.В ком разум есть, тот убежден глубоко,Что долг сатиры — обличать жестокоЛишь образ собирательный порока.Как, создавая символ красоты,Берет художник многих дев черты,Хотя не схожи с той, что на портрете,В отдельности прельстительницы эти,Так и поэт в комедии своейВыводит всех кокеток и хлыщей.<p><strong>Дополнения</strong></p><p><emphasis><strong>Уильям Конгрив</strong></emphasis></p><p><strong>О юморе в комедии</strong><a l:href="#n315" type="note">[315]</a></p>10 июня 1695 года

Милостивый государь,

Вы пишете, что в течение двух-трех дней занимались чтением комедий различных авторов и пришли к выводу, что наши английские писатели обладают юмором в большей мере, чем другие комедиографы, как древние, так и современные[316]. Вы хотели бы знать мое мнение на этот счет, а заодно и мои соображения о том, что вообще именуется в комедии юмором.

Я присоединяюсь к вашему беспристрастному предпочтению английских писателей в этом случае, но, излагая вам свои соображения о юморе, должен в то же время сознаться, что даже у них то, что я подразумеваю под подлинным юмором, встречается реже, чем это принято считать. И кое-кто из тех, кто сам себя полагал и другими признавался мастером в этой области, редко изображал подлинный юмор. Для того чтобы сделать мои мысли по этому поводу достоянием широкой публики, потребовалось бы написать обстоятельное исследование, заниматься коим мне не хочется да и способным к тому я себя не считаю. Но небольшие замечания, соответствующие размеру личного послания, и беглые соображения, которые могут быть изложены в дружеской беседе безо всяких притязаний на абсолютную истину и отклик в широкой публике в этом вопросе, вы вполне можете от меня получить, поскольку вам этого захотелось.

Определить, что такое юмор, так же трудно, как установить, что такое остроумие, поскольку то и другое весьма многообразно. Перечислить все свойственные человеку проявления юмора — занятие такое же бесконечное, как и перечисление всех мнений, которые у него могут быть. И на мой взгляд, изречение Quot homines tot Sententiae[317] самое лучшее определение юмора, ибо есть люди с одинаковыми мнениями о вещах, но тем не менее с совершенно несходными «юморами». Однако, хотя мы не можем с уверенностью определить, что такое остроумие или что такое юмор, все же способны весьма близко подойти к уразумению того, что именно не является ни остроумием, ни юмором, но тем не менее весьма часто принимаются за них. И поскольку я поставил рядом остроумие и юмор, позвольте мне в первую очередь провести между ними различие и отметить, что остроумие нередко принимают за юмор.

Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Литературные памятники

Похожие книги