Действительно, Конгрив перестает писать для драматического театра. Что было тому причиной — неизвестно. Усталость и недомогание? Подагра и все ухудшающееся зрение? Возможно. Скорее всего, однако, нежелание вновь вступать в «непрерывную войну с плутами и глупцами»[422], повадки которых драматург так точно запечатлел в своих комедиях.
Джон Драйден умер в мае 1700 г. В своем последнем сочинении — прологу к придворной «маске» — он обвинял век ушедший в стяжательстве и обмане, призывая новорожденное столетие «начать все заново».
Словно повинуясь совету признанного мэтра драматургии, Конгрив «начинает заново» и обращается к жанру доныне ему незнакомому: он создает либретто к оперно-балетному представлению, «маске», «Суд Париса». Впрочем, в этом нет ничего удивительного. Стихия музыки всегда была близка Конгриву. Он обучался игре на различных инструментах еще в годы пребывания в Тринити-колледже, стал участником любительского оркестра юридической корпорации Миддл-Темпл. Тесная дружба связывала Конгрива с такими композиторами эпохи, как Генри Перселл, Джон Эккелз, Годфри Фингер, Джон Уэлдон. Частыми и желанными гостями в доме Конгрива были певцы Джеймс Бауэн и Арабелла Хант. Даже в частной и деловой переписке Конгрива нет-нет да и мелькнет «музыкальный образ»: то он сравнивает застывшие и красные от мороза носы лондонцев с фаготами, то бездушных и черствых людей — со скрипками, у которых оборваны струны[423].
В 1700 г. «Лондон газетт» объявила конкурс на лучшую музыку к либретто Конгрива, установив первую премию в размере 200 фунтов. Победителем конкурса стал известный композитор Джон Уэлдон, вторую премию получил Джон Эккелз, который и ранее сотрудничал с Конгривом, сочинив музыку к комедиям «Любовь за любовь» и «Так поступают в свете»[424]. Премьера «Суда Париса» состоялась в 1701 г. в театре Дорсет-Гарден. Конгрив с радостью сообщает об успехе спектакля своему другу Джозефу Килли, описывая театр, публику, актеров[425]. Роль Венеры исполняла любимая актриса драматурга Энн Брейсгердл, вокальные способности которой не уступали ее драматическому таланту.
В 1703 г. в личной жизни Конгрива происходят значительные изменения: он знакомится с Генриеттой, герцогиней Мальборо, леди Годолфин, и становится ее близким другом. Чувство было взаимным. Несмотря на протесты матери, энергичной и влиятельной герцогини Сары Мальборо, Генриетта навсегда связывает свою жизнь с Конгривом. Спустя несколько лет у них родилась дочь[426].
Жизнь Конгрива поистине начинается заново. Вялость, апатия сменяются подъемом душевных сил. Вместе с Джоном Ванбру и Уильямом Уолшем Конгрив принимается за перевод комедии Мольера «Господин де Пурсоньяк»[427]; пишет прологи и эпилоги к драматическим и оперным спектаклям, сочиняет стихи.
В декабре 1704 г. Конгрив вместе с драматургом и архитектором Джоном Ванбру становится владельцем Театра Королевы в Хеймаркете, выстроенного по проекту самого Ванбру. В королевском указе отмечалось, что новая труппа комедиантов создается с единственной целью «исправить пошатнувшиеся нравы века и способствовать очищению английской сцены от безнравственности и порочности». Комедианты должны были исполнять «для удовольствия и на радость ее королевского величества комедии, трагедии, оперы, интермедии, а также другие театральные и музыкальные представления»[428]. В помещении Хеймаркета работали практически две труппы — драматическая, возглавляемая Томасом Беттертоном, и оперная, состоявшая в основном из певцов-итальянцев, прочно обосновавшихся к тому времени в Лондоне и пользовавшихся популярностью, главным образом, в придворных и аристократических кругах. Но театр в Хеймаркете не оправдал надежд своих владельцев: его акустика годилась лишь для оперных спектаклей, голоса драматических актеров звучали, по словам Колли Сиббера, как «эхо в куполе собора во время многолюдной службы»[429]. Вскоре драматической труппе театра пришлось вернуться в помещение Линколнз-Инн-Филдза.
Связи Конгрива с «Кит-Крт» клубом не прекращались. Благодаря помощи друзей-вигов он получил акциз на продажу вина, а несколько позже, в 1714 г. — место секретаря по делам Ямайки, что приносило 700 фунтов в год, сумму по тем временам немалую.
В десятые годы Конгрив много работает: сочиняет оды, новые прологи к своим комедиям, переводит третью книгу «Науки любви» Овидия, пишет теоретический трактат о пиндарической оде.
