Комедии полностью

Мелинда. Право же, это донкихотство! И у тебя хватает смелости воображать, будто молодой и беспечный офицер, который знай себе шляется по свету — за полгода чуть не полземли объездит, — свяжет свою жизнь с барышней из медвежьего угла, дочкой какого-нибудь судьи!

Сильвия. А я не рассчитываю на его постоянство. Я бы не могла полюбить мужчину, для которого существует лишь одна женщина на свете. Это доказывало бы только его душевную ограниченность. Постоянство — это в лучшем случае лень. Ей не место среди мужских добродетелей. И я тоже не поставлю ее в ряд с мужеством, ловкостью, опытом, справедливостью и иными достоинствами сильного пола. Поверь, Мелинда, я порядком устала быть женщиной и не вижу большой радости в том, чтобы носить юбку.

Мелинда. Значит, тебе надоело ходить в юбке и ты бы почувствовала себя свободнее, будь на тебе штаны. Право, Сильвия, родись ты мужчиной, ты была бы распутником!

Сильвия. Уж я бы постаралась узнать жизнь! И мне бы не понадобилась для этого толпа наперсников и наперсниц, как то бывает с иными мужчинами. Да, кстати, как твои дела с мистером Уорти?

Мелинда. Он предмет моего отвращения.

Сильвия. Ох, всё капризы!

Мелинда. Что вы хотите этим сказать, сударыня?

Сильвия. А то, что тебе не следует так жестоко обращаться с этим честным малым. Он человек способный и состоятельный и к тому же друг моего Плюма. Клянусь всем святым, если вы не измените своего обхождения с ним, я потребую сатисфакции.

Мелинда. Что за речи! Ты, я вижу, и впрямь вообразила себя мужчиной. Признаться, я еще хуже отношусь к Уорти из-за его дружбы с Плюмом. По-моему, твой капитан обыкновенный распутник, бездельник и развязный хлыщ.

Сильвия. Но ты же в послдний раз видела его, когда у тебя еще не было двадцати тысяч фунтов и ты собиралась пойти к Уорти на содержание. Где ж тебе было ждать от него почтительности!

Мелинда. Что вы хотите этим сказать, сударыня?

Сильвия. То, что вы слышите, сударыня. Я все попросту выложила.

Мелинда. Тем хуже для вас — вы и так достаточно простоваты.

Сильвия. Ну, в этом ваша милость мне не уступит!

Мелинда. Будь я вроде вас, я, конечно, тоже обрадовалась бы какому-нибудь распутному офицеришке.

Сильвия. Не забывайте, сударыня, что я у вас в гостях.

Мелинда. Могли не приходить, я б не обиделась.

Сильвия. Ах вот как! Так не трудитесь возвращать мне визит, сударыня.

Мелинда. Жду не дождусь, чтоб этот кончился.

Сильвия. Я тоже. Можете меня не уговаривать. Ваша покорная слуга, сударыня. (Уходит.)

Мелинда. Нахалка!

(Входит Люси.)

Люси. Что случилось, сударыня?

Мелинда. Видала ты когда-нибудь такое зазнавшееся ничтожество! Стоило появиться ее молодчику, как она сразу обнаглела.

Люси. По-моему, дело не в этом, сударыня. Он ведь только что приехал, и они, кажется, еще не виделись.

Мелинда. И не увидятся, уж я о том постараюсь. Постой! Дай подумать… Подай мне перо и чернила. Погоди, я пойду в спальню и там напишу письмо.

Люси. В ответ на это, сударыня? (Протягивает письмо.)

Мелинда. От кого оно?

Люси. От вашего капитана, сударыня.

Мелинда. Этот дурак мне надоел. Верни письмо нераспечатанным.

Люси. Посыльный ушел, сударыня.

Мелинда. Значит, я все равно не могу ему ответить. Сбегай, верни его, а я пока пойду писать.

Уходят в разные стороны.

Комната в доме судьи Бэланса. Входят судья Бэланс и капитан Плюм.

Бэланс. Если на наши деньги вы будете убивать побольше французов, недостатка в солдатах у вас не будет. А то в прошлый раз, какая же это была война[15]? Сколько лет воевали, а ни раненых, ни убитых — одни только россказни про все это. За наши-то денежки мы только и получили, что газеты, в которых читать было нечего. Наши солдаты знай себе бегали взапуски да играли с врагом в прятки. Сейчас — дело другое: вы и знамена и штандарты привезли, и пленных взяли. Захватите еще одного французского маршала[16], капитан, и я сам пойду в солдаты, ей-богу!

Плюм. Простите, мистер Бэланс, а как поживает ваша прелестная дочка?

Бэланс. Ну что моя дочь в сравнении с маршалом Франции! Мы же говорим о серьезных вещах, капитан. Я еще должен получить от вас подробный отчет о сражении у Гохштедта.

Плюм. О, это было великолепное сражение. Такое не часто увидишь. Но мы сразу устремились к победе и ничего вокруг не видели. Генерал приказал нам разбить врага, мы его и разбили. Вот и все, что я знаю об этом деле. Опять прикажет — опять разобьем. Простите, мистер Бэланс, а как поживает мисс Сильвия?

Бэланс. Все Сильвия да Сильвия! Как вам не стыдно, капитан! Ваше сердце уже отдано: вы повенчаны с войной и влюблены в победу. Думать о ином недостойно солдата.

Плюм. Я не о возлюбленной, я о друге, мистер Бэланс.