Комедии полностью

Мелинда. Поразительно! Ну в точности моя рука!

Люси. Да, немного похоже, сударыня. Только не очень. Дайте поближе посмотреть. И совсем даже не похоже!

Кайт. Что до вранья, так тут дьявол перед служанкой — щенок!

Люси. Им нас не обмануть, сударыня. Ведь человек не знает ни своего лица, ни почерка. А чтобы получше удостовериться, напишите свое имя на бумажке, и мы сравним. (Достает лист бумаги и, сложив его, протягивает Мелинде.)

Кайт. Пожалуйста, сударыня, сделайте милость! Вот вам перо и чернила.

(Мелинда пишет на бумажке, которую за кончик придерживает Люси.)

Люси. Дозвольте взглянуть, сударыня… Как есть одинаковые… Ну-ну!.. (В сторону, тихо.) А эту бумажку я до срока припрячу.

Мелинда. Вы все так наглядно продемонстрировали.

Кайт. Вот именно, сударыня. Обратите внимание, что слово «продемонстрировать» происходит от слова «демон», а он прародитель всей лжи.

Мелинда. Теперь я вам верю, доктор. Расскажите, что меня ждет.

Кайт. Прежде чем солнце совершит свой круг, станет ясно — счастье вас ждет или несчастье.

Мелинда. Значит, все решится так скоро?!

Кайт. Дайте подумать. Завтра, около десяти утра, вас посетит один джентльмен. Он придет проститься с вами. Он отправляется в дальние края. Принять столь неожиданное решение его заставила женщина. Ваши судьбы связаны, как пуля и ружейный ствол — один без другого не выстрелит… Коротко сказать, если этот джентльмен уедет — он погибнет за границей, а если так не случится, вы умрете прежде, чем он вернется домой.

Мелинда. А что он за человек?

Кайт. Он человек образованный, воспитанный, но влюбленный, то есть сразу и умный и дурак.

Мелинда. Разве это возможно, доктор?

Кайт. Вот… как видите, сударыня. Женщинам больше нравятся дураки.

Мелинда. Так вы говорите, в десять часов?

Кайт. В десять. Как раз в то самое время, когда по всему королевству пьют чай.

Мелинда. Спасибо, доктор. (Дает ему деньги.) А ты, Люси, хочешь что-нибудь спросить?

Люси. О, тысячу вещей, сударыня!

Кайт. Простите, в другой раз. Я с минуты на минуты ожидаю посетителей. К тому же пора отпустить джентльмена, который сидит под столом.

Люси. Бога ради, сударь, отпустите сначала нас!

Кайт. Тайчо, проводи дам на улицу.

(Мелинда и Люси уходят. Появляются Плюм и Уорти; оба заливаются смехом.)

Хорошо вам смеяться, господа. А я такого страху натерпелся, когда вы схватили меня под столом. От французских пушек так не дрожал!

Плюм. Да, я получше вашего сыграл беса, милейший мой господин колдун.

Кайт. Да разве ж я мог ждать, что капитан обернется чертом.

Плюм. А я, что сержант — таким выдумщиком.

Кайт. Ну, мистер Уорти, сегодня вы изволили поздравить меня, надеюсь, что завтра мне будет случай поздравить вас.

Уорти. О, если я добьюсь успеха, постараюсь поздравить вас лучше, чем вы способны предположить. Так значит, я должен отправиться в странствие?

Кайт. Но вам не придется ехать за море, сударь.

Плюм. Мы же обо всем договорились заранее.

(В дверь стучат.)

Ах, черт подери, вы здесь, чего доброго, еще и за повитуху, доктор?

Кайт. Скорее прячьтесь, господа!

(Плюм и Уорти уходят. Входит Брейзен.)

Брейзен. Ваш слуга, любезный.

Кайт. Не подходите близко — злой дух!

Брейзен. Так вы одержимый, дорогуша?

Кайт. Вот именно, дорогуша. Но мой злой дух миролюбив от природы, он не выносит запаха пороха. Очертим магический круг. (Чертит вокруг себя круг.) Остерегайтесь ступить за эту черту, капитан.

Брейзен. Вот это укрепление! К вам тут целое паломничество, вот и я пришел с вами познакомиться. Как ваше имя, дружище?

Кайт. Трамтарарам.

Брейзен. Да неужели?! Знаете, в Лондоне есть один знаменитый врач, так он тоже Трамтарарам. Откуда вы родом?

Кайт. Из Алгебры.

Брейзен. Из Алгебры? Что-то я не слыхал про такую страну. Верно, это у нехристей. Не иначе, какой-нибудь заброшенный уголок горной Шотландии.

Кайт. Вот-вот. Так слышали — я одержимый.

Брейзен. Я тоже, дорогуша. Я надумал жениться. Я получил целых два письма от одной богатой дамы, которая любит меня до безумия, до обмороков, до обалдения, до колик. Скажите: женюсь я на ней через сутки или нет?

Кайт. Мне нужно знать год, месяц и число, когда были написаны эти письма.

Брейзен. Где ж это видано, старая перечница, чтоб на любовных посланиях ставили дату? Это тебе не векселя.

Кайт. То-то и есть, что не векселя. Ну, если на них нет даты, я должен знать хоть содержание.

Брейзен. Это можно. На, старикан, держи оба.

Кайт. Дайте последнее, хватит и его. (Берет письмо.) Мне надо справиться в моих книгах, сударь. Если позволите, я пришлю его вам на квартиру вместе с гороскопом.