С этими стишками он пошел к начальству. И закрутилось. Через неделю известный певец и композитор Коко Кукуньо написал на стишки песенку. Через две песенку распевала вся страна. В барах и ресторанах, в музеях и магазинах, в автобусах и метро, а также в домах простых граждан звучали бессмертные строки о тальятелли и феттучини. А в воскресенье вечером на первом канале национального телевидения появился рекламный ролик. На экране возникал очкастый заморыш с огромным кадыком на тощей шейке, тарелкой феттучини в одной руке и тарелкой тальятелли в другой. «Ешьте тальятелли! — советовал заморыш ошарашенным зрителям и отправлял в пасть полную ложку тальятелли. — Ешьте феттучини! — продолжал он с набитым ртом и заглатывал ложку феттучини. — Будете вы в теле! — обещал он будущим покупателям и начинал неудержимо раздаваться в области талии. — Будете вы в чине!» — И на растолстевшего заморыша падал серый офисный костюм с белой рубахой, галстуком и почему-то ленточкой ордена Почетного легиона в петлице. Хотя при чем тут Почетный легион? Ролик крутился в эфире каждые 15 минут. Страна за два дня раскупила весь стратегический запас тальятелли и феттучини и на следующий день съела его до последней макаронины. Чегевара, натурально, не знал, куда деваться от такой радости. Он слег с нервным срывом и перестал появляться на публике, несмотря на то что под его окнами каждый вечер собиралась толпа граждан. Одни рукоплескали нашему герою и благодарили за вкусную и здоровую пищу, другие выкрикивали угрозы и обещали убить при личном контакте, потому что не могли переварить рекламируемый продукт. Вся эта возня окончательно подкосила его организм, и решил Чегевара взять отпуск.
В отпуске Чегевара отдыхал недолго. Голова, как на грех, продолжала работать и скоро выдала еще один стишок.
вывела дрожащая рука Чегевары на чистом листе бумаги.
Угадайте, что было дальше. Правильно. Через месяц вся Италия была увешана рекламными щитами, на которых румяный молодой человек брезгливо отодвигал от себя пачку спагетти с невнятной надписью и радостно придвигал коробку с красочной эмблемкой нашей знакомой фабрички. «Купи спагетти, не те, а эти!» — рекомендовал молодой человек соотечественникам. И соотечественники покупали. Куда бы ни ткнулся Чегевара — на остановку автобуса или в метро, в супермаркет или на бензоколонку, — румяный молодец преследовал его своей бесстыдной улыбкой. Чегевара понял, что надо что-то решать, и подал заявление об увольнении. Он решил жениться.
