«Сир! Университет в глубочайшем почтении склоняется перед троном Вашего Величества и обращается к Вашему Величеству от имени отцов, которые видели на троне предков Вашего Величества и все свои надежды возлагали на царствующий дом Вашего Величества, университет говорит и от имени сынов, которые подрастают, чтобы любить Ваше Величество и служить Вашему Величеству…
Французы всех возрастов с надеждой приветствуют короля французов. Королевские добродетели, достояние Родины Вашего Величества, несомненно, заставят нас вскоре забыть те тяжкие времена, которые пережили мы в отсутствие Вашего Величества. Нравственность и религиозность Святого Людовика обеспечивают право Вашего Величества на французский трон. После стольких испытаний вновь мы можем устремить свои сердца к этим высочайшим идеям. Сир! Рассказывая молодежи о Вашем Величестве, мы тем самым возносим хвалу хранящему Францию Господу Богу за то благодеяние, которое содеял Он, вернув Ваше Величество на трон предков Вашего Величества».
Король признал, что дело воспитания молодежи в надежных руках, и великого магистра Фонтана 4 июня того же года назначил пэром Франции. Подлый словарь поставил против его имени совсем мало флажков.
Политическая карьера Талейрана-дипломата достаточно известна, и останавливаться на ней я в этой книге не буду. А вот какие флаги украшают его супружескую жизнь, известно мало. В Париж прибыла некая госпожа Гран, дама с бурным восточно-индийским прошлым. Приехала она из Лондона, и полиция заподозрила ее в связях с лондонскими эмигрантами. Над госпожой Гран нависла угроза ареста. Знакомые посоветовали ей обратиться за поддержкой к Талейрану, министру иностранных дел Директории. Нельзя было терять ни минуты. Испуганная дама позвонила у дверей резиденции Талейрана поздно ночью, попросила передать, что привезла из Лондона важные данные. Данные были таковы: стройна, большие черные глаза, лилейно-белая кожа, золотистые волосы. Министр иностранных дел понял, что эти данные следует пока держать в тайне, и юная дама осталась у него. Первый флажок. Пришедший к власти Наполеон потребовал от своих приближенных честной супружеской жизни. После того, как папа освободил епископа Отенского от обета, последний вступил в гражданский брак с госпожой Гран. Второй флажок.
Между тем объявился господин Гран, ищущий свою жену. Надо было их официально развести. Мужу дали кучу денег и подыскали ему место в Южной Америке. Однако за это флажок еще не полагается. Но через некоторое время третий флажок стал реальностью. Королевство, сменившее империю, исповедовало иные принципы. Талейран, как ни крути, был все же священником, а быть женатым священнику нельзя.
Но разве это проблема? Талейран разводится, назначает бывшей жене ежегодное содержание и отправляет ее в Англию.
Помимо флажков за политическую жизнь, зерцалу дипломатов положено три флажка за жизнь брачную. Всего шестнадцать.
Можно себе представить, какую сенсацию вызвал «Словарь флюгеров». Еще бы. Почитав его, подумаешь, что вся общественная жизнь Франции поражена язвой беспринципности. Так просто оставить это было нельзя. И именитый французский ученый Бешо вызвался спасти честь общественной жизни своей родины. Он составил и издал контрсловарь: «Dictionnaire des Immo-biles».[277] В нем рассказывается о тех патриотах, которых не заставили отступить от своих принципов никакие бури, никакие перемены. Таким был Лафайет и многие другие. Какой замечательный словарь! Одна только беда: «флюгеры» заполнили 508 страниц, а «непоколебимым» едва удалось заселить 38.
