Не уверен, что эффект будет. Они, конечно, заметят, но вида не подадут, причем не из вежливости, тактичности и субординации, а только потому, что я для них тоже своего рода облако. Множество. Совокупность. Не человек, а набор всякой всячины. И если в перечень входит спонтанное сексуальное возбуждение безо всякого повода, значит, так и надо.
– Наверное, красивая. Да неважно.
– Она тебя отшила, что ли?
Даже пришивать не начинала. Вроде бы, была не против, тогда, в пингвиньем заповеднике, но там я сам дурака свалял изрядного. Девочка бы все равно никуда не делась, и полчасика вполне обошлась бы без поисковой экспедиции с моим участием. А теперь она, наверное, обижена. Не девочка, конечно. Мышка. Она же ко мне со всей ду… всем телом вышла. А кстати…
– Варс?
– Так отшила или нет?
– Понятия не имею.
– Может, спросить стоит? Смс-ку кинуть хотя бы, если вживую стремаешься.
Гениальный совет. Нет, правда. И я бы ему последовал. Обязательно. Когда-нибудь. Но не в этой жизни.
– Я не могу.
– Ну давай, я спрошу? С меня взятки гладки. Даже если пошлет, так не тебя же напрямую, а…
– Не в этом дело.
– А в чем? Позу держишь? Так глупости все это. Детство.
– Не держу.
– Ну тогда я не понимаю!
– Я не… У меня нет её адреса. Никакого.
Судя по колыханиям облака, Варс изобразил почесывание затылка.
– Ну, адрес– дело наживное. Можно погуглить. На крайний случай, в базу какую залезть. У меня связи кое-где остались, пробьют, если хорошо попрошу. По одному имени.
Вот если бы вокруг нас не висела сейчас сетка, о которую невозможно даже удариться, я бы разбежался со всей дури и…
– Лерыч, ты чего нахохлился?
Никогда к этому не привыкну. К полному отсутствию осуждения. Сам сейчас готов сгореть от стыда, а что услышу в ответ, когда признаюсь?
– Я не знаю её имени.
Облако замерло. Разводы радужные и те застыли.
– Так вы что с ней, даже не знакомы?
– Угу.
Говорят, конечно, постель– не повод для знакомства, но мне этого мало, как выяснилось. Особенно когда стало понятно, что эту самую постель могу переживать снова и снова в любой удобный момент.
– Перепихнулись и разбежались? Так из-за чего тогда переживать?
– Мы не…
– Значит, все-таки отшила,– резюмировал Вася.– И как только посмела? Тебя, такого со всех сторон замечательного?
– Никто никого не отшивал!
– Да ладно, ладно, понял. Но ты хоть помнишь, как она выглядит?
– Лучше некуда.
– Значит, художник нам в помощь. Потерпишь, пока выздоровеешь?
В этом смысле? Вполне. А вот если кое-кто не прекратит действовать на нервы, пожалуй, в конце концов, не стерплю и…
– Вашбродие, тут вас опять домогаются!
Голос Жорика и в реале-то не особо приятен тембром, а тем паче, интонациями, но в наушнике, когда от него никуда не деться, доставляет, как говорится, по полной. Я бы с большим удовольствием слушал машинно-бесстрастные реплики адъютанта, но увы, блондинка изъяла себя из эфира практически полностью. Не без уважительной причины, конечно, хотя кому от этого легче? Уж точно, не мне.
Клятву воздерживаться от комментариев я выполнял старательно. В отношении всех, кто стучался со стороны. С другой стороны, скрывать подробности от подчиненных меня не заставляли, вот и… Нет, она не расспрашивала сама. Даже звука на этот счет не издала, только посмотрела. В смысле, уставилась, причем, с соответствующим выражением. Ну да, о последнем я пока мог только догадываться, но предыдущий опыт посоветовал не тратить время и силы на ерунду, а чистосердечно сознаться.
Многого, конечно, рассказать не получилось, но и тезисных путевых заметок хватило, чтобы адъютант лично занялась мерами по предотвращению возможности несанкционированного проникновения и бла-бла-бла. Причем, в компании Лёлика, что несколько удивляло, учитывая исключительно софтварные методы давешних террористов. Но когда я попробовал об этом спросить, на меня снова посмотрели.
Словоохотливый Жорик, кстати, ситуацию прояснил ненамного: в ответ на аналогичный вопрос сбивчиво понес какую-то пургу насчет того, что чтобы взломать один мозг, надо в союзниках иметь второй такой же. На этом прекратились мои изыскания, но не наше общение, потому что теперь главный связист норовил ставить меня в известность о каждом чихе, пришедшем по каналам связи, а возникало их непривычно много.
Журналисты не донимали, как ни странно. Видно, им велели не выносить сор из избы. Зато рекламного спама сыпалось в избытке. Уж не знаю, какие разговоры ходили в местном обществе о случившемся, но масса товарищей сочла мои владения перспективным сегментом рынка для продвижения собственных товаров и услуг. Разных. А рефреном в этом потоке, разумеется, всплывали звонки от начальника порта с пожеланиями доброго здоровья и обещаниями наибольшего благоприятствования любой деятельности, которую я когда-нибудь вздумаю затеять в его родных пенатах.
Все это было в определенной мере небесполезным и демонстрировало, что мой личный статус из совершенно неопределенного перескочил на какую-то другую, более уважаемую ступень, но ложкой дегтя в эту бочку меда вливалось одно неприятное обстоятельство.
