Неудобства, правда, все это вызывало только в отдельные моменты. Когда я вспоминал, что плохо вижу. А в остальное время кое-какими постэффектами можно было даже наслаждаться. В первую очередь тем, что сгусток света таким макаром становился внешне приятно похожим на привычную "микасу". С ощущениями только было сложнее: пальцы докладывали о разнице мнимого и реального слишком исправно, и лажал я с приемом подачи изрядно. Хотя, наверняка свою роль играло и то, что мои упражнения с мячом жестко и безжалостно регули…
Световой шар наткнулся на клюшку, не долетев до меня всего каких-то полметра, затрещал и рассыпался искрами.
– Физкультминутка окончена!
– Да я даже не согрелся.
– Когда согреешься, будет поздно причитать.
С Васиной стороны это, конечно, садизм, потому что больше ни одного хоть сколько-нибудь полезного занятия мне сейчас недоступно. Слоняться по коридорам осточертело, тем более, что отдельные маршруты я уже выучил наизусть. Ну да, можно заставить его читать вслух все подряд, но где гарантия подлинности? Проверить-то невозможно, читает он с листа или из головы, а мне и собственного испорченного медузьего телефона хватает.
– Я осторожно.
– С точки зрения техники безопасности то, чем ты сейчас занимаешься…– нравоучительно начал было Вася, но махнул рукой:– А, сам потом поинтересуешься. Если доживешь. И чего я, спрашивается, перед ним распинаюсь?
Ну вот, отлично. Из нас двоих он ещё и обижается.
– Варс.
– Чегось?
– Я от скуки скоро на стенку полезу.
– Не, это я тебе, как врач, точно разрешить не могу. Никакого альпинизма.
– Варс!
– Одного удара было мало? Хочешь разбиться понадежнее?
В каком-то смысле, приятно, когда о тебе заботятся. Даже если делают это с вечным укором. Но ведь всегда есть вероятность того, что…
– А если и впрямь уже поздно?
– Для чего?
– Ну, беречься. Вдруг глаз покоцан капитально, и тогда…
Сейчас наши лица почти на одном уровне и всего в нескольких сантиметрах друг от друга, а это значит, что я ни вижу почти ни черта. Одно только мутное пятно в радужных бензиновых разводах.
– Не отбит.
– Откуда тебе знать?
– У меня в родне знахари есть.
– Знаешь, у меня в родне тоже всякие разные товарищи и господа присутствовали, только это совсем не значит, что…
– Все будет. Не сразу, но хорошо.
Вот так, слегка отодвинувшись, гораздо лучше, а совсем здорово, если ещё на метр отодвинешься, тогда я буду считать, что ты на самом деле Вася, а не облако.
– У тебя это вообще давно?
– Что?
– Чтобы все, не как у людей? Кто б другой был, наслаждался бы отпуском, а не искал приключений на только что отбитую задницу.
Да какие приключения? Просто заняться нечем, вот и маюсь. Вот когда работа подвалит, точно буду от неё бегать. Изо всех сил.
– А, понял.
Чем мужик бабу донял?
– Водки тебе надо, Лерыч. И женщин.
Совет на все случаи жизни, ага.
– Водка у меня есть. Связист нагонит, сколько закажешь.
– Ну, значит, полдела уже сделано! Осталось теперь со второй половиной разобраться.
Проблема, можно подумать! Они здесь есть, наверняка. Порт, пересадочная станция и все такое. Опять же, мне в моем состоянии даже к бутылке прикладываться не надо: любая баба сойдет, главное, чтобы конечностей было не больше четырех. А с другой стороны, если как у квартирмейстера пиратского, две дополнительных лапы для тонкой работы растут на уровне пуза, так, может, ещё и лучше будет? Экзотика, новый опыт, расширение кругозора. В конце концов, мышка что в моих снах, что в реальности ничего принципиально нового в ощущения не вносила и выглядела совершенно…
Кто там что говорил о перегреве? Вот сейчас мне как раз жарко. До личной точки кипения, конечно, ещё не дошло, но до такого греха лучше и не доводить.
– Варс, давай эту тему того. Не будем трогать.
– А то что?
Да ничего. Уединюсь в туалетной комнате, и все путем.
А вообще, нечестно. Я же все-таки не собака Павлова. Хотя, с точки зрения медузок, видимо, от четвероногих друзей ускакал недалеко. Но это уже перебор, понятно? Почему я не могу вспоминать о ней просто, как обо всем остальном, с намеками на ощущения, а не так, чтобы по полной? Чтобы не накрывало всякий раз?
– Тебе трудно?
– Да не особо. Только…
Он шагнул вперед и снова превратился в облако.
– Она ведь уже есть, да?
– Кто?
– Женщина.
Ну какое его дело? Тем более, что она-то у меня есть, а вот я у неё…
– Красивая?
– Обычная.
– Врешь.
– Да неужели?
– Если любимая, то обычной быть не может. Мозги так не работают.
Это у кого как. Если взять мои, то тут ещё бабка надвое сказала. Я бы понял, если бы она, действительно, была отпадной. Ну или хотя бы показалась такой, но нет же. Прям как в песне: "Я гляжу ей вслед, ничего в ней нет…" И глаза, кстати, отвести вполне могу. Могу даже зажмуриться, потому что это ни на что не повлияет: достаточно только пару секунд адресно подумать о белобрысой девчонке, и все, пошло-поехало.
Страшно даже предположить, что случится, если попробую представить не просто её, как таковую, а в антураже и с определенными намерениями. Наверное, напугаю всех вокруг, и больше всего– себя. Пробуждением специфической памяти предков, ага. Хотя…
