Дальше просто молчали, а потом вышла Гуля и показала всем на раскрытой ладони массивный, инкрустированный драгоценными камнями золотой крестик, с застрявшей в нем пулей.
— Жива! А вторая пуля только кожу подмышкой сорвала. Только… только она… ну… не совсем бабушка и не совсем Матрена. Верней, совсем не Матрена, а Анастасия. Правда не уверена, что и это имя настоящее. Плачет сейчас, к тюрьме и смерти готовится. Что делать-то?
Алексей помедлил. Ввязываться в дурацкую авантюру не хотелось, женщина рядилась в бабку явно неспроста, но, с другой стороны, она спасла ему жизнь. А выплаты по таким долгам всегда проходят и будут проходить по разряду обязательных. Потому что в следующий раз судьба обязательно обернется задом.
Поколебался и сухо сообщил.
— Что-что, а ничего. Татарин подох, признаться ни в чем не сможет. Соседи тоже ничего не видели. В общем, бабули не было. Стреляли в меня, я убил его в ответ. Поняли?
Гуля быстро кивнула, а Машка с Сашкой дружно перекрестились:
— Век воли не видать! Крест на пузе! Чтобы мы, с лягавыми разговоры разговаривали, да не в жисть!
Иного ответа от «уголовников» Лекса и не ожидал…
Глава 6
— Поговорить с ней можно?
— Можно… — неохотно разрешила Гуля. — А это обязательно?
— Обязательно. Ежик, ты со мной, Машка, Сашка, марш на стрем, да глядите в оба.
Горница, в которой лежала неизвестная женщина, была убрана с монашеской аскетичностью, правда, полевые цветочки в простеньких горшках, вязаные салфетки, скатерки и лоскутные половички создавали некое подобие уюта. Пахло ладаном и еще чем-то приятным, напоминающим аромат духов, из угла с почерневшей от старости иконы сурово хмурился Никола Чудотворец, а сама хозяйка лежала на кровати: ее бледное лицо было совершенно спокойным, а глаза наполняла мрачная решимость.
Лешка замялся, не зная с чего начать, но первой заговорила женщина.
— Анастасия, можете меня называть Анастасия.… — едва слышно прошептала она. — Или тетя Настя. Прошу простить меня за глупый маскарад и поведение. Увы, у меня просто не было другого выхода. Не стоило брать вас на постой, но не смогла сдержаться. Сначала, я с удовольствием играла вредную, несносную старушенцию, наслаждалась тем, что от меня шарахались, а потом, со временем, просто соскучилась по людям. И по детям.
— Как вы себя чувствуете? — так же тихо поинтересовался Алексей. Он почему-то чувствовал себя неловко, словно вломился в чужую квартиру. Или случайно узнал чужую тайну.
— Спасибо, — спокойно ответила Анастасия. — Уже почти не болит. Все хорошо. У Гульнары Львовны просто золотые руки.
Гуля подала женщине ее крестик, Анастасия посмотрела на него, улыбнулась, зажала в кулак и со странной интонацией сказала.
— Господь хранит меня, хотя я недостойная грешница. Это знак! Но не суть. Вы, наверное, о многом хотите меня расспросить? Свою личность я вам не раскрою, простите, но на остальные вопросы постараюсь ответить.
На самом деле, Лексе не собрался ни о чем расспрашивать хозяйку, ему хотелось, как можно быстрей убраться отсюда подальше, но все-таки задал вопрос.
— Почему вы вмешались? Ведь этот человек мог и вас убить.
— Затрудняюсь ответить, Алексей Алексеевич… — незнакомка слабо улыбнулась. — Наверное, это был порыв сердца. Вы славная пара и дети у вас славные. Было бы преступно позволить негодяю лишить их отца. Пускай, даже приемного. Извините, я многое про вас знаю. Но хватит разговоров, позвольте поинтересоваться, как вы собираетесь поступить со мной?
Ее лицо закаменело.
Лекса приметил, что левую руку хозяйка держит под одеялом, а в руке, скорей всего оружие, но не выдал себя и пожал плечами:
— Как? В любом случае, выдавать мы вас не собираемся. Живите и радуйтесь жизни. И… спасибо…
Гуля быстро кивнула.
— Спасибо вам!
— Несмотря на то, что вы не знаете, кто я? — удивленно спросила незнакомка. — А если я преступница или, хуже того, угнетательница трудового народа? Ваш ответ очень важен для меня.
Пока Алексей собирался с мыслями, Гуля ответила первой.
— Несмотря ни на что! — коротко и сердито бросила она. — Успокойтесь, Анастасия. Мы не собираемся никому раскрывать вашу настоящую личность. Если вас тяготит наше присутствие, завтра мы уедем.
— И уберите руку от пистолета, — добавил Алексей. — Не хватало, чтобы вы себя или кого-нибудь другого случайно поранили.
— Простите… — искренне смутилась женщина. — Я не собралась причинять вам вреда, ни в коем случае, не собралась. Просто… просто я не хочу еще раз попасть в руки…
Она замолчала, по ее лицу пробежала болезненная гримаса, словно воспоминания доставляли физическую боль.
— Мы пойдем, — Гуля взяла Лексу за руку. — Отдыхайте, а вечером я приду посмотреть рану… — и потащила мужа из избы.
Уже в домике, она зло сказала.
— Почему так? Объясни мне, Лекса! Революции должны приносить благо, но вместе с благом, они приносят очень много зла и крови!
Алексей прижал жену к себе.
