Недолгая прогулка закончилась у покосившейся хибары в конце Веткиной улицы.
— Там за углом… — прошептала Маша. — Коньки и наличники крашеные, сразу узнаешь. У ворот на скамейке Федька Коса с Демкой Малявой на стреме, амурчиков изображают. Я тебе про них говорила. Хрящик с марухой своей Любкой в доме, с ними гулеванят Демка, Кабан и Косой, может еще каких с собой блядей притащили…
Она запнулась и прошептала.
— Ну, как есть сказала, извини, если что.
Лекса улыбнулся и взлохматил Машке волосы.
— Иди домой. Скоро я вернусь. С Сашкой.
— Давай так! — Маша вцепилась Лексе в руку. — Я пойду, поговорю с Косым и Малявой. Они уйдут. Должны уйти, потому что они за Бондаря были, а Хрящика не жалуют, не стали бить ему по голенищу, оттого он невзлюбил их…
бить по голенищу(жарг.) — пресмыкаться, подхалимничать.
Лешка помедлил мгновение и кивнул. Маша ушла, но уже через пару минут вернулась и горячо зашептала.
— Свалили. Звонка там нет… тьфу ты, то есть, собаки. Никто агальчить не будет. Ну… мешать. Хрящик со своими бегунками вусмерть катаются, я подслушала. Кроме них никого нет. Как зайдешь, сразу налево, по мощеной досками дорожке. Сашка в амбарчике на заднем дворе. Наверное. Есть калиточка на другую сторону, на случай шухера. Если туда убегут, за ними не беги, заплутаешь. Да и подстеречь могут…
Она стала на носочки, чмокнула Лексу в щеку, смутилась, и убежала, не оборачиваясь.
Лекса немного помедлил, поглаживая пальцем рукоятку револьвера в кармане, надвинул кепку на глаза и неспешно пошел по улице.
Быстро смеркалось, в окнах загорались огоньки керосиновых ламп. Омерзительно смердело нечистотами и падалью. Сразу из нескольких домов доносился пьяный гомон.
Через несколько шагов, неожиданно, с треском распахнулась ветхая калитка и наружу выполз хлипкий, заросший спутанной бородищей до ушей мужичок в одних заляпанных подштанниках. Увидел Лексу, он радостно захрипел, широко раскинув руки и ощерился показывая во рту пеньки гнилых зубьев.
— Хр-р, дай, в зубы, касатик, хрр-р, чтобы дым пошел! Не, ну и ладно, ястри тя…
Лекса еще ниже надвинул кепку, прошел мимо, завернул за угол и остановился возле бревенчатого дома с резными наличниками.
Из отрытого окна доносился громкая ругань.
— Не лепи горбатого…
— Хорош елдачить…
— Бельмы разуй, бивень, я трефами сыграл!
вакса(жарг.) — водка.
— Ты меня? Да я тебя сам…
— Ботало завали, фраер, ты с благородным базлаешь, а не с сявкой!!! Любка, вакса закончилась, метнись мухой, лярва…
— Хрящик, милый, так далеко идти, Катька Щербатая давеча с перепою коньки отбросила. Придется тащиться к Сяве. Может наливочки?
— Ваксы давай, сука!
Лекса глубоко вздохнул, открыл калитку и торопливо шагнул во двор. Хлопнула входная дверь в дом, Лешка быстро спрятался за угол. Совсем рядом прошла злобно матерясь какая-то женщина.
Леса поморщился от зловонного шлейфа дешевых духов пополам со смрадом перегара и вошел в дом. Проскользнул по захламленному коридору, на мгновение остановился возле приоткрытой двери, а потом шагнул в комнату.
Под потолком, красиво переливаясь в свете керосиновой лампы, плавали клубы сизого табачного дыма, а большой круглый стол был завален тарелками с объедками и пустыми бутылками, среди которых валялись револьверы и ножи.
Вокруг стола на стульях и табуретах сидело четверо человек. Все лицом к двери, а в углу комнаты скрючился Сашка. Лицо мальчишки сильно распухло, а вся рубашонка была залита кровью.
Все желание решить дело миром сразу испарилось.
— Ты что за хер? — изумленно вытаращился на Лексу худой парень с физиономией смахивающей на морду хорька: судя по описанию Машки — тот самый Хрящик.
— Человек… — сухо ответил Алексей и вырвал из кармана руку с бульдогом.
Хлопнуло четыре негромких выстрела. У Хрящика во лбу образовалась аккуратная дырочка, он опрокинулся вместе со стулом. Второй завалился на бок, третий упал мордой на стол и забил руками, сбрасывая тарелки на пол. Четвертый так и застыл на стуле, пялясь выпяченным глазом на гостя. Из его второй глазницы на скулу текла струйка розовой сукровицы.
Никакого сожаления Алексей не испытывал. Все просто, эти твари тронули сына, значит должны умереть.
Второй и третий еще шевелились и мычали. Лекса сделал шаг вперед, для надежности дострелял барабан, убедился, что правки уже не требуется, перезарядился и коротко бросил Сашке.
— Идти сможешь? Пошли…
Домой удалось добраться благополучно, уже совсем стемнело и люди попрятались по домам.
Гуля, увидев Сашку и Лексу, ахнула, кинулась, быстро завертела Сашку, убедилась, что он не искалечен, счастливо всхлипнула, стеганула его полотенцем, а потом погнала Машку за санитарной сумкой, обрабатывать раны.
