В качестве приветствия ковбой просто небрежно прикоснулся пальцами к шляпе.
— Док Вайт, всегда к вашим услугам.
— Мр-мяяв… — огромный рыжий котяра у ног ковбоя изогнулся дугой, мазнул по Лексе зелеными глазами, а потом опять скрутился в клубок.
Молодой и жилистый парень в тропическом камуфляже с немецкой штурмовой винтовкой G3 на коленях махнул рукой Алексею.
— Привет! Я Тим! Тим Бергер! Скауты Селуса.
— Пихуй! — полосатый, учень упитанный, похожий на барсука зверек стал на задние лапки и приветливо замахал Алексею передними.
Лекса судорожно сглотнул, все это было похоже на форменный бред. Правда, очень похожий на реальность.
Следущим представился парень в советском камуфляжном маскхалате времен Великой Отечественной войны и пилотке.
— Здоров. Я Иван Куприн.
Алексей опять кивнул, потому что, в буквальном смысле, онемел.
— Майкл Игл! — мужчина в военном френче защитного цвета и шляпе с загнутыми полями небрежно отдал Лексе честь. — Чувствуй себя как дома, парень…
В зале еще присутствовали еще два человека, белогвардейские офицеры: штабс-капитан и поручик, но эти поприветствовали Алексей только скупыми кивками.
Лекса вдруг вспомнил, что большинство всех этих людей он уже встречал в своем первом видении, когда гонялся за одним из басмаческих главарей еще в Туркестане, но опять ничего не понял. Кто, они, ети в кобылу? И какое отношение они имеют к нему?
Жан Жаныч вежливо улыбнулся.
— Самое время представится самому, вам не кажется, молодой человек?
Лекса смешался, кашлянул, усилием воли прогнал немату и прохрипел:
— Лекса Турчин. Комэск Лекса Турчин.
— Ну вот, отлично! — воскликнул граф. — Начало положено. Добро пожаловать в клуб, Лекса Турчин. Не сиди столбом, налей себе сам. Красное бергундское на диво как хорошо. А не хочешь вина, плесни себе водочки или вискаря. У нас, сам видишь, полное раздолье.
Ковбой, Шемяка, русский витязт, Майкл Игл и Тим Бергер поощрительно закивали. Один из царских офицеров отсалютовал Алексею рюмкой.
Лекса мазнул взглядом по роскошно накрытому столу, помедлил и неожиданно для самого себя пробормотал.
— Спасибо, не пью. Совсем не пью… — и зачем-то еще добавил. — И не курю…
— Чего? — Жан Жаныч склонил голову к плечу. — Не пьешь? Я не ослышался?
— Хвораешь, что ле, малой? — Шемяка озадаченно почесал бородищу.
— Felix, quipotutirerumcogoscerecausas… — кардинал безразлично пожал плечами.
— Может он из этих? — предположил Ваня Куприн. — Ну а что, эти зумеры и прочие хипстеры куда хочешь просочатся. Извини, дружище, лавандового рафа не держим.
Тим Бергер весело расхохотался:
— Веган, точно веган!А может быть даже ква… квардробер! Или как их там, лишенцев…
— Куда мир катится… — потерянно покачал головой Майкл Игл. — Как ты выжил-то, парень?
Царские офицеры почти в унисон удивленно выругались матом.
После чего все присутствующие осуждающе уставились на Лешку. Даже котяра и полосатый зверек.
— Не пьешь, не куришь, а может ты еще и по бабам не ходишь? — презрительно проскрипел ковбой, угрожающе подавшись вперед. — Ась, убогий?
— Господа, господа, полноте вам… — Жан Жаныч манерно цокая шпорами вышел на середину комнаты. — Не нападайте на мальчика. Знаете, как говорят, плохонький, да свой. Как раз будет облагораживать своей непорочной и кристально чистой нравственностью нашу компанию злостных алкоголиков и распутников.
В голосе графа звучала искренняя и незамутненная издевка.
— Га-га-га!!! — по залу пронеслось оглушительное ржание.
Лекса стиснул ладони в кулаки, уже было собрался послать всех этих мудаков скопом кобыле в трещину, но, к счастью, проснулся и ругнулся уже машинально.
— Да идите вы все… козлы повапленные…
После чего провел по лицу ладонью, чтобы окончательно прогнать наваждение и рывком вскочил с топчана.
Мозги кольнула неожиданная догадка.
«А что если эти мудаки тоже попаданцы⁈ — пронеслось в голове у Лексы. — Того, а беретке и перьях, зафитилило в Средневековье, Шемяку в древнюю Русь, солдатика во время Великой отчественной, а кардинала во Францию времен Дартаньяна и иже с ними. Место и время попадания остальных, увы, не опознал. Меня же занесло в прошлое, почему не может других? Но, наша встреча, пускай даже во сне, означает, что все эти попадания поставлены на системный поток. Кто этим рулит тогда? Вот же заковыка, ети ее…»
Но ломать голову не стал, поплескал себе на лицо из кадушки и потопал в штаб. Вчерашний разговор с командирами затянулся до полночи, но придти к общему решению и обсудить все вопросы, так и не успели.
Солнце уже показалось краешком над лесом, окутывающая все вокруг густая дымка быстро таяла, остро пахло подгорелой кашей, дымком и болотом, а где-то в лесу противно галдели вороны.
Неожиданно послышалось нарастающее противное жужжание. Лекса крутнул головой, сообразил, что это приближается аэроплан и спокойно шагнул под навес. В лесу еще стоял утренний туман, так что разглядеть что-либо с высоты было довольно проблематично.
Но все-таки прикрикнул на слоняющихся по лагерю партизан:
— А ну попрятались, чтоб вас кобыла поцеловала копытом!
Партизаны мигом шарахнулись в стороны, словно увидели приведение.
