Комиссары полностью

(Радостно.) Сергей Петрович, наконец-то.

К у ж н у р о в. Мне нужен Марков.

А л ь б и н а. Он провожает семью. Вы уезжаете?

К у ж н у р о в. Да, на фронт, с марийской ротой… (Хочет уйти.)

А л ь б и н а (взволнованно). Мне нужно многое вам сказать. Я не могу больше… Только выслушайте меня внимательно…

В приемную врывается  И в а н.

И в а н. Сергей Петрович, вы?

К у ж н у р о в. Ванюшка! Ты как здесь оказался?

И в а н. Так я работаю тут, этим, как его, курьером. Меня товарищ Марков пристроил. Когда мы с Мариной пришли в город… начали разыскивать вас…

К у ж н у р о в. С Мариной?! Где она? Ты знаешь, где она живет?

И в а н. Здесь, в городе. Она вас искала. Пришла сюда, а вот эта барышня наговорила ей такого…

А л ь б и н а (в замешательстве). Неправда! Я не знаю никакую Марину.

И в а н. Как это не знаешь? А кто сказал ей, что Сергей Петрович видеть ее не желает?

Альбина молчит.

К у ж н у р о в. Зачем вы это сделали?

А л ь б и н а (отчаянно). Потому что я… я люблю вас… Слышите, люблю.

К у ж н у р о в. А я?..

И в а н. Вот бессовестная… На чужом несчастье свое счастье строит. У нас в деревне за такие вещи… знаешь, что делают.

А л ь б и н а. Но чем же я виновата, если вы для меня, Сергей Петрович…

К у ж н у р о в. Перестаньте! Я не хочу вас больше слушать.

Опустив голову, Альбина уходит.

И в а н. Вот баба…

К у ж н у р о в (нетерпеливо). Ты про Марину рассказывай.

И в а н. А чего рассказывать-то… Любит она вас. Так любит, что и слов таких нет.

К у ж н у р о в. Вот что ты ей скажи — я скоро вернусь.

И в а н. Это вы уж сами.

К у ж н у р о в. Не могу, сейчас ехать надо…

И в а н. Разве вы к ней не пойдете? Она же тут, рядом живет, в татарской слободе.

К у ж н у р о в. Не могу я… Ты скажи ей, чтобы она непременно ждала меня, скажи, что я помню ее и скоро вернусь… обязательно вернусь… Постой, напишу я…

И в а н. Это правильно!

Кужнуров пишет.

А мы в Казань-то подались только из-за вас… Знали, что вы тут. Я так и товарищу Маркову сказал: мне, мол, комиссара Кужнурова. А он: «Ты со стороны Шайры?» А я говорю: «Да, но мне главного комиссара нужно». Он мне в ответ: «Я комиссар…» А я: мол, не врешь?.. А про себя думаю, что самым главным комиссаром должен быть ты…

Входит  М а р к о в. С улицы доносится шум, маршевая песня под оркестр.

М а р к о в (Кужнурову). Наконец-то… Здравствуй!

К у ж н у р о в. Здравствуй, Алексей Васильевич. Докладываю — марийская рота сформирована и сейчас находится на марше!

М а р к о в. На марше, говоришь? Ну что ж, двинем навстречу…

И в а н. И я с вами.

М а р к о в (весело). Ты видал?.. Лучше скажи, как секретные документы? В надежном месте спрятал?

И в а н. Будьте уверены, ни одна собака не найдет.

М а р к о в. Лихо! Ну идите, а я следом за вами. (Уходит в кабинет.)

К у ж н у р о в (передает письмо Ивану). Вот это Марине передай, я тут все написал. Ну и сам скажешь…

И в а н. Не беспокойтесь.

Иван и Кужнуров уходят. Медленно входит  А л ь б и н а, глядя вслед Кужнурову.

А л ь б и н а. Вот и все… Ушел… Ушел и даже не попрощался.

Долго звонит телефон. Альбина берет трубку.

Слушаю… Кто?

В дверях кабинета — М а р к о в. Альбина не замечает его.

Это ты, вечный студент?.. Так вот, явки марийских активистов… (Увидела Маркова, смолкла.)

М а р к о в. Так вот вы кому служите, Альбина Нурминская?

А л ь б и н а. Я…

М а р к о в (вырывает трубку). Уходите, слышите? Уходите вон!

Альбина, испуганно глядя на Маркова, уходит.

(В трубку.) Господин Адамов? Это вы? Так вот, передайте своим хозяевам, что явки — новые. На старых им делать нечего.

Обстановка предыдущей картины. Теперь здесь разместилась белогвардейская контрразведка. За письменным столом ротмистр  К р у т о я р о в — высокий, худощавый человек в новой военной форме. Его холодный, пронизывающий взгляд остановился на лице сидящего напротив  А р д а ш е в а. В отличие от ротмистра на Ардашеве — видавший виды мундир с погонами штабс-капитана. Поодаль, на маленьком столике, вино и фрукты.