Комиссары полностью

Наконец, придя в себя, осознав весь ужас своего невольного предательства, Альбина умоляюще смотрит на Маркова. И, не найдя в его глазах сочувствия, подавленная, медленно уходит.

К р у т о я р о в (Ивану). Ну-с, что же ты не здороваешься со своим начальником? Или язык проглотил? Своего комиссара не узнаешь?

И в а н. А что, господин офицер, это и вправду наш новый начальник?

К р у т о я р о в. Болван! (Бьет Ивана.) Увести!

Поручик уводит Ивана.

М а р к о в (возмущенно). За что вы его?

К р у т о я р о в. А это не ваше дело, Марков! Спрашиваю здесь я. Лучше скажите, где остальные работники вашего комиссариата?

М а р к о в. Это мне неизвестно.

К р у т о я р о в. Так ли?

М а р к о в. Неужели вы думаете, что я сказал бы где они, если бы даже знал?

К р у т о я р о в (резко). Где дела комиссариата?

М а р к о в. Не знаю. Вероятно, сожжены.

К р у т о я р о в. А, черт!.. Вы предусмотрительны!

М а р к о в. Интересно знать, почему вы так хорошо говорите по-марийски?

К р у т о я р о в. Потому что я сам мариец, с Урала. Мои родители…

М а р к о в. Вот мы и встретились, господин ротмистр… Ваша фамилия — Крутояров!

К р у т о я р о в. Откуда вы знаете мою фамилию?

М а р к о в. А это я вам не скажу…

К р у т о я р о в. Как вам будет угодно… Скажите, вы служили после революции в одном из армейских корпусов на Украине?

Марков молчит.

Служили и даже командовали им. (Достал из стола письмо.) Вот письмо солдат корпуса, которым вы командовали. (Читает.) «В трудное время вам достался этот высокий пост. Части корпуса были деморализованы и под давлением черных сил начали стихийно разбегаться. Своим умом, авторитетом вы, дорогой товарищ Марков, остановили стихию, организованно вывели людей к своим…» (Пристально смотрит на Маркова.) Что скажете, разве не вам адресовано?

М а р к о в. Мне! Не отрицаю. Я горжусь солдатским доверием.

К р у т о я р о в. Ясно. Теперь перейдем к делу. Где Мулланур Вахитов?

М а р к о в. Я не знаю Вахитова.

К р у т о я р о в. Не знаете? Он же известный татарский революционер, и вы не раз встречались с ним.

М а р к о в. Я никогда и ничего о нем не слышал.

К р у т о я р о в. Врете! Вы вместе с ним учились в семинарии! Где он скрывается?

М а р к о в. Не знаю.

К р у т о я р о в (улыбаясь). Ничего-то вы не знаете… И Кужнуров вам тоже не известен?

М а р к о в. Неизвестен.

К р у т о я р о в. Любопытно… Вы поддерживали связь с Чувашским Комиссариатом… Где может быть их комиссар?

Марков молчит.

Я спрашиваю, где может быть чувашский комиссар? В городе или…

М а р к о в. Не знаю.

К р у т о я р о в. Я заставлю вас развязать язык, Марков.

М а р к о в. Вы зря теряете время. Все равно я вам ничего не скажу.

К р у т о я р о в. Скажете… (После паузы.) Говорят, вы, ко всему прочему, еще и поэт. Стихи сочиняете?

М а р к о в. Писать стихи — не преступление.

К р у т о я р о в. Смотря какие. К какому дьявольскому делу вы призываете наш народ своими стихами?

М а р к о в. Я зову его к новой, свободной жизни.

К р у т о я р о в. Вы бунтарь-одиночка, Марков. Ваши единомышленники давно от вас отреклись!

М а р к о в. Этому я не верю.

К р у т о я р о в. Надеетесь на поддержку народа? Напрасно! Народ восстал против вас. Он передал свою судьбу в руки Центрального союза мари.

М а р к о в. Ложь!

К р у т о я р о в. Вы оптимист! Но когда вас поставят к стенке, вы скоро поверите этому.

М а р к о в. Без суда вы не расстреляете меня.

К р у т о я р о в. Мы, любезнейший, все можем. Все! Однако, вместо того чтобы продолжать наш спор, я хочу сделать вам предложение. Наше высшее командование считает: мы можем вас освободить и даже назначить редактором газеты «Заря». Чуваши и татары издают свои газеты, почему бы и марийцам не делать то же самое?

М а р к о в. Так… дальше?

К р у т о я р о в. Но освободим мы вас с одним маленьким условием: в первом же номере газеты вы напечатаете обращение к своему народу, что ваша совместная работа с большевиками была заблуждением, что вы приложите все силы, чтобы помочь новой власти… Ну как, согласны? Повторяю, это предложение высшего командования. Советую подумать.

М а р к о в. Вы хотите, чтобы я стал предателем?

К р у т о я р о в. Бросьте вы эти высокопарные выражения! Хотите вы иль не хотите, а умрете как предатель. Мы ведь можем и сами напечатать такое обращение с вашей подписью и даже с фотографией. Ну-с…

М а р к о в (после паузы). Хорошо! Давайте бумагу!

К р у т о я р о в. Давно бы так. (Подает Маркову бумагу и ручку.) И пишите погорячей, чтобы задело за сердце! Вы ж поэт! И не забудьте подписаться: бывший комиссар народа мари — Марков.

М а р к о в. Да-да, конечно, я подпишусь.

Марков пишет, Крутояров выжидающе смотрит на него.