К р у т о я р о в. Ну-у-с… Такой ход дела, господин штабс-капитан, меня не устраивает. Уже неделя, как город освобожден от Совдепов, а люди Маркова все еще на свободе. Не кажется ли вам, что это наводит на некоторые размышления?
А р д а ш е в. Вы намекаете на мою прежнюю связь с Комиссариатом мари?
К р у т о я р о в. Если хотите — да-с… Насколько мне не изменяет память, вы обещали покончить с Марковым и его людьми в трехдневный срок. Не так ли?
А р д а ш е в. Но вам же известно, что они поменяли адреса явок?
К р у т о я р о в. Вот видите, поменяли… А не водите ли вы нас за нос, Ардашев?
А р д а ш е в. Наверное, кто-то узнал, что я работаю на вас, и предупредил Маркова. Недаром же в меня стреляли.
К р у т о я р о в. И промахнулись… Курьез, а?
А р д а ш е в. Значит, вы мне поверите только тогда, когда меня отправят на тот свет? Мне бы не хотелось доставить вам это удовольствие.
К р у т о я р о в. А вы шутник, штабс-капитан… Шутник.
А р д а ш е в. До шуток ли, ротмистр? Мне надоела ваша подозрительность. Если не доверяете, назначьте на мое место другого. Вы считаете, что покончить с Марковым так просто?
К р у т о я р о в. Напрасно обижаетесь. Что бы делали вы, будучи на моем месте?
А р д а ш е в. Прежде всего не брал бы на службу человека, связанного с большевиками.
К р у т о я р о в. Вот видите…
А р д а ш е в. А если бы и взял, то никогда не упрекнул бы его в этом, так как проверил бы все досконально.
К р у т о я р о в. Логично… Однако перейдем к делу. Пять дней тому назад поручик Сычев доложил мне, что его люди задержали какого-то сотрудника комиссариата. Вы знакомились с протоколами допроса?
А р д а ш е в. Да.
К р у т о я р о в. Ну и…
А р д а ш е в. Дело не стоит внимания…
К р у т о я р о в. Почему?
А р д а ш е в. Это малограмотный парень. Он работал курьером при комиссариате дней десять… Что он может знать?
К р у т о я р о в. Так… Прикажите Сычеву привести его ко мне и пусть захватит протоколы допроса.
А р д а ш е в. Слушаюсь…
К р у т о я р о в. И еще, съездите в штаб и привезите остальные материалы по делу Маркова и других.
П о р у ч и к. Разрешите?
К р у т о я р о в. Да, да…
П о р у ч и к
К р у т о я р о в. Очень хорошо.
П о р у ч и к. Так точно.
К р у т о я р о в. Кто проживает там кроме этой учительницы?
П о р у ч и к. Ее муж и родственница по имени Марина или Мадина…
К р у т о я р о в. Не мешало бы знать точно.
И в а н. Испугался, вот и убежал.
К р у т о я р о в. Почему тебя задержали именно у Сейфулиных?
И в а н. На улице начали стрелять, я и попросился, значит, в первый попавшийся дом.
К р у т о я р о в. Но нам известно, что ты бывал в этом доме, когда работал в комиссариате.
И в а н. Мало ли где я бывал тогда.
К р у т о я р о в. При обыске у тебя обнаружили письмо, которое ты пытался уничтожить. Кто тебе его дал?
И в а н. Я таких писем и бумажек сотни по городу разнес…
К р у т о я р о в. Я спрашиваю, кто тебе дал это письмо?
И в а н. Не знаю.
К р у т о я р о в. Тебе известно, что в нем написано?
И в а н. Чужие письма читать нехорошо. Оно же не мне писано.
К р у т о я р о в. Так!.. Ты не помнишь, кто тебе его дал и что в нем написано?
И в а н. Так вы говорите, подпись? Значит, кто подписывал, тот и хозяин…
К р у т о я р о в. Ладно, об этом мы еще поговорим… Кого из начальства комиссариата ты знаешь?
И в а н. Кто же меня до начальства допускал? Я, окромя машинистки, значит, ни с кем дело не имел…
К р у т о я р о в. Так и не имел? Ну, а про Маркова или про Кужнурова слышал?
И в а н. Слыхал… И даже видел их.
К р у т о я р о в. А смог бы узнать, если бы тебе их показали?
И в а н. Кто его знает.
К р у т о я р о в. Все-то ты врешь, Сарлаев!
И в а н. А зачем мне врать-то?
К р у т о я р о в. Ты знаешь, что эти люди были марийскими комиссарами?
И в а н. Вон оно что?
К р у т о я р о в
И в а н. Да на что они вам сдались?
К р у т о я р о в. Болван!..
И в а н
К р у т о я р о в. Уведите его и держите у себя, он мне еще понадобится!