- Благодарю вас, коммодор. Спасибо, миссис Граймс. Полагаю, мне лучше освежиться перед ужином... Нет, провожать меня не надо, я и сам смогу найти дорогу.
Когда дверь за ним закрылась, Граймс с Соней переглянулись.
- Что я такого сделал? За что мне это? - возопил в пространство коммодор.
- Много чего, - отозвалась его супруга. - А вот теперь плесни мне чего-нибудь покрепче. Не хочу, чтобы меня обвинили, будто я подаю этому ублюдку дурной пример.
- Сомневаюсь, что кто-нибудь может подать дурной пример ему.
Соня рассмеялась.
- Ты прав. Но не стоит его недооценивать, Джон. Не только Дрютхен выполняет домашние задания. Я тоже кое-чем занималась, пока ты готовил корабль. Мне удалось залезть в его досье. Во-первых, он превосходный специалист. Не то чтобы гений - хотя сам себя таковым считает, - но приближается к этому. А кроме того, прославился полным отсутствием вежливости и такта.
- Я заметил.
- Но... довольно интересное "но". Он оборачивает это в свою пользу. Когда нужно узнать, что у собеседника на уме, Дрютхен начинает его злить. И человек выбалтывает больше, чем собирался.
- Хм, - буркнул Граймс, весьма довольный собой.
- Он недоволен любой властью...
- Неужели?
- Он считает, что его заслуг не ценят.
- А чьи ценят? Когда эта Вселенная была справедливой?
- Короче, он опасен.
- Разве не все мы "в одном тазу"? - коммодор налил себе виски. - За нас. Кто сравнится с нами? Мы ж одни такие.
- И спасибо всем богам Галактики за это, - закончила жена.
Глава 6
Путешествие в точку, с которой следовало совершить прыжок, не ознаменовалось никакими событиями и проходило весьма приятно. Все могло быть еще лучше: астронавтам нравится компания, на которую можно произвести впечатление рассказами о своей работе. Но ученые и технические специалисты предпочли замкнуться в своем кругу, общаясь исключительно между собой. И все благодаря Дрютхену. Не слишком приятно будет узнать, думал Граймс, что Дрютхен настраивает своих людей против него и Сони. С другой стороны, коммодор был доволен, что его оставили в покое.
Таким образом, Граймс наслаждался обществом Мэйхью и Клариссы, Билли Вильямса, юного майора Далзелла и других офицеров. Но всякий раз, за едой или выпивкой, разговор неизменно переходил на обсуждение цели их путешествия, судеб и находок предыдущих экспедиций.
Почему Калвер добился успеха - если он его добился? Почему никому до него и никому после это не удалось?
- Есть только одна возможность выяснить это, шкипер, - жизнерадостно говорил Вильямс. - Надо посмотреть, что случится с нами. И если вы поблизости, бекон всегда вовремя снимут с огня.
- Все когда-нибудь бывает в первый раз, - мрачно отозвался Граймс. - И бекон когда-нибудь подгорает.
- Все будет в порядке. Попомните мои слова, все будет в порядке.
Информацию о навигационных ориентирах прослушивали снова и снова, пока не вызубрили наизусть.
"Макбет и солнце Кинсолвинга должны встать в линию, - внушал кому-то голос покойного Модели. - Так мы вернулись. Пятьдесят световых лет... и все задыхались от вони вскипающей смазки на гироскопах Манншенна..."
Калвер прыгнул на пятьдесят световых лет, выстроив Свинцовые звезды в линию, но поначалу ничего не обнаружил. Тогда он начал поиски - и добился успеха. Те, кто летал туда после него, не сталкивались с такими трудностями. Каждый корабль был оснащен усовершенствованной моделью дистанционного индикатора массы. Прибор Калвера был не более чем ее прототипом и работал лишь на малых дистанциях.
Корабль летел все дальше, приближаясь к Границе, и Карнаби проверял и перепроверял его положение по маякам Карлотти, установленным на самом краю Галактики. Это были не слишком точные данные: маяки предназначались для судов, которые совершают прыжки от одного известного мира к другому, а не шляются за Границей, где нормальному кораблю делать нечего. Но Карнаби не только был превосходным навигатором, но еще и обладал необходимой интуицией. Он мог посмотреть на паутину пересекающихся линий и сказать: здесь ошибка. Посмотреть на другую и допустить: может быть и так. Сейчас он заявил твердо:
- Все правильно.
Граймс и Вильямс сидели с ним в рубке. Коммодор не колебался.
- Хорошо, коммандер Вильямс. Вы знаете, что делать.
- Внимание, внимание, - проговорил Вильямс в ближайший микрофон. - Все главным офицерам подойти в рубку. Всем приготовиться к отключению Движителя Манншенна, невесомости и центробежным эффектам.
Корабль огласился писком сигнализации. В рубку вошли Соня, Хендриксон и Дэниэлс, заняли свои кресла и крепко пристегнулись. Внезапно из люка, как чертик из коробки, выскочил Дрютхен. Его обычно бледное лицо раскраснелось.
- Что это значит, коммодор? - завопил он, брызгая слюной. - У нас проходит важнейший эксперимент...
- А у нас, доктор, важнейший навигационный момент.
- Надо было предупредить!
- Мы предупреждали. Три часа назад было объявлено, что примерно к этому времени курс будет установлен.
- Сэр, мы перескочим... - предупредил Карнаби.
- Живо в кресло, Дрютхен, - рявкнул Граймс.
