Наконец, они дошли до кабинета начальника службы безопасности космопорта, помещения, находившегося в распоряжении Диомеда. Капитан приказал Брасиду сесть. Стул был жестким и неудобным, но молодой человек чувствовал себя на нем гораздо увереннее и спокойнее, чем на роскошном сидении в каюте чужого корабля. Диомед достал пару фляг пива, пару кружек, разлил привычный кисловатый напиток.
— За наше… сотрудничество, — произнес он, поднимая свою кружку.
— За наше сотрудничество, сэр.
— А теперь, лейтенант Брасид, имей в виду: то, что я сейчас скажу, строго конфиденциально. Мне не нужно напоминать вам о последствиях разглашения тайны лично для вас. Для начала, я вел игру на условиях этого человека, Граймса. Я задавал глупые вопросы, которые он ожидал от меня услышать. Но я делал собственные выводы.
— И каковы они, сэр?
— Не думаю, что пришло время сообщать их, юный Брасид. Я ведь могу ошибаться — и кроме того, я хочу, чтобы ваш разум оставался ясным и чистым, не попадая под воздействие моих теорий. Но факты складываются в целостную картину, и все сходится… Я подозреваю, что здесь готовится гнуснейшее преступление — государственная измена. А теперь расскажи мне, кто является наиболее влиятельными людьми на Спарте?
— Самый влиятельный человек на Спарте — царь, сэр. Диомед приподнял тонкие брови, глаза его прямо и насмешливо смотрели в лицо Брасида:
— Так ли? Впрочем, неважно. Но я ведь сказал «люди».
— Члены Совета, сэр.
— Хм, может быть. Они могли бы быть такими, но…
— К чему вы ведете, сэр?
— А как же врачи, наше бесценные жрецы-медики? Разве не они контролируют машины рождения? Разве не они решают, кому из новорожденных жить, а кому — умереть? Разве не они проводят тесты на отцовство? Разве не они принимают решение, сколько должно быть в обществе воинов, а сколько илотов… и сколько докторов?
— Да, это так, сэр. Но как они могут совершить измену?
— Возможность, мой мальчик. Возможность. У них есть возможность предать принципы, на которых построено наше государство. Честно говоря, подозрения возникли у меня очень давно, но я никогда всерьез не задумывался о реальном их воплощении, пока здесь не приземлился этот Граймс со своим… смешанным экипажем. Только сейчас я осознал всю степень зла, которое способны принести с собой эти… существа.
— Какие существа? — нетерпеливо спросил Брасид.
— Аркадцы? Да, подходящее название[23], — Диомед снова наполнил кружки. Сейчас я должен составить отчет и подготовить рекомендации для Совета. Когда Граймс впервые установил пси-связь с властями космопорта — еще до того, как выйти в нормальный континуум — он запросил разрешение на посадку и получил его, равно как и разрешение на проведение экологических и этологических исследований. Кстати, этология — это наука о закономерностях поведения. Я достаточно хорошо с ней знаком, хотя мне давно не представлялся случай воспользоваться теоретическими знаниями. Чуть позже Граймс установил обычную радиосвязь: на таком малом расстоянии пси-связь часто дает большие погрешности, наши телепаты просто не осведомлены о многих новейших изобретениях инопланетян. Ты достаточно долго служил в охране космопорта и прекрасно знаешь, что политика Совета всегда заключалась в одном: не позволять инопланетянам смешиваться с нашими согражданами и свободно перемещаться по Спарте. Но в данном случае я бы порекомендовал сделать исключение, заявив, что Граймс и его люди совершенно безвредны. Их Федерация — боюсь, что она и в самом деле существует — обладает огромной мощью, и наше негостеприимство может быть воспринято как оскорбление. Но истинные причины такой рекомендации я предпочту оставить при себе.
— И каковы же они, сэр?
— Когда вода в горшке закипает, пена поднимается на поверхность. Несколько… обитателей Аркадии, разгуливающих по Спарте, доведут ситуацию до точки кипения. И кто на этом обожжется? Вот в чем вопрос!
— Вы не любите врачей, капитан?
— Дело не только в этом. Я надеюсь, что те, кого я подозреваю в измене, вынуждены будут действовать — причем действовать им придется спешно и без особой подготовки.
— Они действительно кажутся подозрительными… во всяком случае, некоторые из них, — решился Брасид.
И он коротко рассказал Диомеду о посещении яслей и встрече с доктором Ираклионом.
— Он что-то скрывает, — завершил свой рассказ Брасид. — Я в этом уверен.
