Но дружбы нет и той меж нами.Все предрассудки истребя,Мы почитаем всех нулями,4 А единицами – себя.Мы все глядим в Наполеоны;Двуногих тварей миллионыДля нас орудие одно,8 Нам чувство дико и смешно.Сноснее многих был Евгений;Хоть он людей, конечно, зналИ вообще их презирал, —12 Но (правил нет без исключений)Иных он очень отличалИ вчуже чувство уважал.9Сноснее… — Современному читателю более предпочтительным покажется слово «терпимее» Пушкинское «сноснее» здесь как раз и означает «терпимее» (ср. гл. 4, XXXIII, 7, где это слово используется в своем обычном смысле)
12 Комментаторы видят тут косвенную речь, думаю, они правы.
13—14Иных он очень отличал, /И вчуже чувство уважал — Вновь зачаровывающая аллитерация на «ч», к которой Пушкин имел особое пристрастие в местах, посвященных чувствам.
В связи с этой строфой аскетический Н. Бродский (1950, с 140) неожиданно сообщает, что своим Онегиным Пушкин осуждает стиль жизни молодых аристократов того времени, в том числе их «вечера, балы, детские праздники, рестораны, балетные увлечения и прочие жизненные забавы»
14 <…>
ВариантыВ первой беловой рукописи содержатся следующие варианты, из которых второй зачеркнут:
XIVa//8 Собою жертвовать смешно;<Иметь восторженные чувстваПростительно в 16 лет;Кто полон или тот поэт —12 Иль хочет высказать искусствоПред легковерною толпой:Что ж мы такое? Боже мой?..>(См. коммент. к XXXVIII, 4—14)
XIVbСноснее впрочем был Евгений:Людей он просто не любилИ управлять кормилом мнений4 Нужды большой не находил,Не посвящал друзей в шпионы,Хоть думал, что добро, законыЛюбовь к отечеству, права,8 Одни условные слова.Он понимал необходимостьИ миг покоя своегоНе отдал бы не для кого,Но уважал в других решимость,Гонимой Славы красоту,Талант и сердца правоту.XIVb, 5 Этот довольно неожиданный стих означает Онегин не злословил о своих друзьях, обвиняя их в том, что они состоят на секретной службе у правительства, — например, следят за деятельностью тайных обществ (см. также «Путешествие Онегина», VIII, 12, с моими коммент.)
XIVb, 6—13 Черновик (2369, л 28 об.):
Не думал что добро, законы,Любовь к отечеству, права,8 Для оды звучные слова,Но понимал необходимость…………………………………………………………12 …решимостьГонимой славы нищету…<p>XV</p>Он слушал Ленского с улыбкой.Поэта пылкий разговор,И ум, еще в сужденьях зыбкой,4 И вечно вдохновенный взор, —Онегину всё было ново;Он охладительное словоВ устах старался удержать8 И думал: глупо мне мешатьЕго минутному блаженству;И без меня пора придет,Пускай покамест он живет12 Да верит мира совершенству;Простим горячке юных летИ юный жар и юный бред.2—5 …разговор… ум… взор… все… — Эскиз стилистики вводного описания, использованного более полно в отношении Ольги в XXIII, 1–8. См. коммент. к XXIII, 5–8.
13—14 Значение этих строк: отнесем к горячке юности ее жар и бред — и простим их. Стихи построены на избитом галлицизме См, например, у Клода Жозефа Дора (Claude Joseph Dorat, 1734–1780) «К господину Юму» («A Monsieur Hume»):
…les tendres erreuis,Et le d'elire du bel ^age…[380]<p>XVI</p> 