Меж ими всё рождало спорыИ к размышлению влекло:Племен минувших договоры,4 Плоды наук, добро и зло,И предрассудки вековые,И гроба тайны роковые,Судьба и жизнь в свою чреду, —8 Всё подвергалось их суду.Поэт в жару своих сужденийЧитал, забывшись, между темОтрывки северных поэм,12 И снисходительный Евгений,Хоть их не много понимал,Прилежно юноше внимал.Тут, похоже, возникает реминисценция, ведущая нас назад, к источнику эпиграфа из Горация («Сатиры», кн. 2, сатира 6), а именно, к стихам 71–76, в которых хозяин и его гости за деревенской трапезой обсуждает, в чем люди находят счастье — в богатстве или в добродетели; что отличает друга — приносимая им польза или прямота суждений, и в чем природа добра.
Разговоры Пушкина с Кюхельбекером в лицейском дортуаре, несомненно, послужили отправной точкой для этой строфы. В самом деле, создается впечатление, что Пушкин был целиком поглощен собственными воспоминаниями о Кюхельбекере, которые угрожали превратить отношения между вымышленным Онегиным и вымышленным Ленским в пародию отношений между двумя другими людьми из разных временных срезов Пушкиным конца 1823 г. и тем Кюхельбекером, каким он запомнился поэту в 1815–1817 гг.
Согласно исследованиям Тынянова (Лит. наcл., 1934), любимой книгой юного Кюхельбекера была работа швейцарского последователя Руссо — Франсуа Рудольфа (или Франца Рудольфа) Вайса «Философские, политические и нравственные принципы» (Francois Rudolphe Weiss, «Principes philosophiques, politiques et moraux», 1785), на основе которой лицеист Кюхельбекер создал рукописную энциклопедию для личного пользования К опасным предрассудкам, перечисленным у Вайса, относятся идолопоклонство, жертвенные ритуалы, религиозные преследования.
«Договоры» и «плоды наук» явно восходят к трактатам Pycco «Об общественном договоре» (1762) и «Способствовало ли восстановление наук и искусств улучшению нравов» (1750).
Немыслимый Бродский (1950, с, 143–145), пишущий название книги Руссо с орфографической ошибкой — «Contrat sociale», додумался, что «плоды наук», которые обсуждают прогрессивные помещики Онегин и Ленский (в 1820 г.), означают технологические достижения, например сельскохозяйственные машины, и между прочим замечает, что люди, побывавшие за границей, ужасались реакционному мировоззрению обыкновенных русских помещиков, обсуждавших сенокос, вино и псарню!
Недоверчивому читателю напомню, что книга Бродского является пособием для учителей средней школы, выпущенной Учебно-педагогическим государственным издательством Министерства просвещения СССР (М., 1950).
9—11Поэт в жару своих суждений / Читал… / Отрывки северных поэм… — Где он нашел эти отрывки? Ответ прост в книге «О Германии» мадам де Сталь:
Sur le rocher de la mousse antique, asseyons-nous, ^o bardes!(Воссядем, о барды, на мохе седом на вершине горы!)Клопшток, «Герман, воспетый бардами» («О Германии», ч 11, гл. 12)
…les morts vont vite, les morts vont vite!..Ah! laisse en paix les morts!(…мертвецы идут быстро, мертвецы идут быстро!.О, оставьте в покое мертвецов!)Бюргер, «Ленора» (там же, гл. 13)
Il est, pour les mortels, des jours myst'erieuxO`u, des liens du corps notre ^ame d'egag'ee,Au sein de l'avenir est tout `a coup plong'ee,Et saisit, je ne sais par quel heureux effort,Le droit inattendu, d'interroger le sort.La nuit qui pr'ec'eda la sanglante journ'ee,Qui du h'eros du Nord trancha la destin'ee…(Для смертных есть таинственные дни,Когда душа, освободившись от телесных уз,Погружена внезапно в лоно грядущего,И получает, благодаря неведомому счастливому усилию,Нежданное право — вопрошать судьбуНочь, предшествовавшая кровавому дню,В который пресеклась героя Севера судьба…) 