Мое! сказал Евгений басом…Мое! сказал Евгений бледный…9—10 В отвергнутом черновике (там же) Ольга входит
С лампадой бледною в руке,За нею Ленский…<p>XXI</p>Спор громче, громче; вдруг ЕвгенийХватает длинный нож, и вмигПовержен Ленский; страшно тени4 Сгустились; нестерпимый крикРаздался… хижина шатнулась…И Таня в ужасе проснулась…Глядит, уж в комнате светло;8 В окне сквозь мерзлое стеклоЗари багряный луч играет;Дверь отворилась. Ольга к ней,Авроры северной алей12 И легче ласточки, влетает;«Ну, – говорит, – скажи ж ты мне,Кого ты видела во сне?»1—3 См. коммент. к XX, 10.
<p>XXII</p>Но та, сестры не замечая,В постеле с книгою лежит,За листом лист перебирая,4 И ничего не говорит.Хоть не являла книга этаНи сладких вымыслов поэта,Ни мудрых истин, ни картин,8 Но ни Виргилий, ни Расин,Ни Скотт, ни Байрон, ни Сенека,Ни даже Дамских Мод ЖурналТак никого не занимал:12 То был, друзья, Мартын Задека,33Глава халдейских мудрецов,Гадатель, толкователь снов.1Но та, сестры не замечая… — Протяжный, томный распев этого стиха — отголосок гл. 3, XXXIII, 1 — Она зари не замечает. А этот стих, в свою очередь, аукается с распевами первого стиха гл. 8, XXXI — Она его не замечает, и гл. 8, XLII — Она его не подымает. Эта тема звучит речитативом, как магическое заклинание.
12…Мартын Задека… — Я склонен рассматривать этот персонаж как сфабрикованный в 1770 г. безымянным литературным поденщиком, швейцарским немцем, который мог произвести имя своего мудреца от цаддика (раввинское звание, означающее «особо праведный»), или от Задока, священника во времена Соломона, или от Зидеккии, fameux cabaliste[619] времен Пипина Короткого (восьмой век), доказывавшего скептикам, что все четыре стихии населены сильфами; по его просьбе они явились людям в небесах на сверкающих воздушных кораблях (как о том свидетельствует аббат Монфокон де Вийар в романе, направленном против розенкрейцеров, «Князь Каббалы, или Беседы о тайных науках» (Mont-faucon de Villars, «Le Comte de Cabalis, ou Entretiens sur les sciences secr`etes», Paris, 1670).
