Еще две героические поэмы о Петре были написаны Романом Сладковским (1803) и Александром Грузинцовым (1812); есть еще французская трагедия в стихах Дора «Петр Великий» (Dorat, «Pierre le Grand», Paris, 1779). Самая лучшая в этой компании — ломоносовская, «Петр Великий, героическая поэма», 1250 стихов, написанных ямбическим гекзаметром (с рифмовкой bbаассее). Она состоит из вступления (64 стиха; датировано 1 ноября 1760 г.) и двух песен (632 и 554 стиха). Приведу стихи 171–173 из первой песни, на диво пророческие:
Колумбы росские, презрев угрюмый рок,Меж льдами новый путь отворят на восток,И наша досягнет в Америку держава.10Мармонтеля третий том. — В третьем томе Полного собрания сочинений Мармонтеля (Marmontel, «OEuvres complettes», Paris, 1787, 17 vols.) содержатся «Нравственные повести» («Contes moraux»), впервые появившиеся в 1761 г. (в двухтомном издании La Haye), и «Новые нравственные повести» («Nouveaux contes moraux»). В библиотеке Пушкина имелось Полное собрание 1818–1819 гг. издания[623]. Замечу, что Бродский (1950, с. 49) пишет: «Contes morales», а Чижевский (1953, с. 212) дает неверное написание фамилии автора — «Marmontelle».
Связь между виршами в честь Петра I и пресными рассказами из третьего тома Мармонтеля, быть может, была подсказана Пушкину двумя строками из хорошо ему известной сатиры Жильбера «Восемнадцатый век» (1775), в которой упоминается Тома (Antoine L'eonard Thomas), работавший над своей «Петреидой» («La Petr'eide»), эпической поэмой в честь царя Петра, так и не оконченной по причине смерти автора в 1785 г.:
Thomas est en travail d'un gros po^eme 'epique,Marmontel enjolive un roman po'etique…[624]Варианты7—9 В отвергнутых черновиках (2368, л. 49 об.) книгоноша берет взамен проданных книг «Lhomond» и вокабулы да часть Левека. Здесь явно имеются в виду «Основы французской грамматики» Ломона (Charles Francois Lhomond, «El'emens de la grammaire francoise», Paris, 1780), претерпевшие множество изданий и редакций, и «История России» Пьера Шарля Левека (Pierre Charles Levesque «Histoire de Russie», Paris, 1782, 5 vols.), либо его же «История народов, покоренных Россией» («Histoire des diff'erents peuples soumis `a la domination des Russes», Paris, 1783, 2 vols.), имевшиеся в библиотеке Пушкина.
<p>XXIV</p>Ее тревожит сновиденье.Не зная, как его понять,Мечтанья страшного значенье4 Татьяна хочет отыскать.Татьяна в оглавленье краткомНаходит азбучным порядкомСлова: бор, буря, ворон, ель,8 Еж, мрак, мосток, медведь, метельИ прочая. Ее сомненийМартын Задека не решит;Но сон зловещий ей сулит12 Печальных много приключений.Дней несколько она потомВсё беспокоилась о том.7—8 «Азбучный» порядок слов нарушен (в русском алфавите ж идет перед л, а последовательность слов на м должна быть такова: медведь, метель, мосток, мрак):
…бор, буря, ворон, ель,Ёж, мрак, мосток, медведь, метель…«Ворон» — это pentimento[625] (см. вариант XVII, 1 в отвергнутой беловой рукописи), и то же относится к «ежу» (см. там же, беловая рукопись, и отдельное издание четвертой и пятой глав) «Ворон» появляется в беловой рукописи строфы XXIV, 7 (ПБ 14) и во всех трех изданиях. Однако в Акад. 1937 напечатано ведьма вместо ворон, на основании рукописной поправки, сделанной Пушкиным в его собственном экземпляре отдельных выпусков пяти глав ЕО (с первой по шестую), переплетенных вместе (МБ, 8318), возможно вскоре после опубликования шестой главы (23 марта 1828 г.). Ворон этот тревожил Пушкина. На полях черновика «Зимы», датированного 2 ноября 1829 г. (2382, л. 15 об.), он для памяти записал ворон поверх другой надписи, относящейся к гл. 7, XXXI, 1–4 (см. мой комментарий). Не исключено, что он намеревался вернуть «ворона в голубой ливрее», вымаранного из XVII, 1.
В черновом наброске XXIV, 8 (2368, л. 49 об.) читаем:
Медведь, мосток, мука, метель…Эта «мука» отсылает нас к пляшущей мельнице из сна Татьяны и к тому же забавным образом подтверждает, что Пушкин ощущал себя должником «Днепровской русалки», в которой на сцене отплясывают мешки с мукой (см. коммент. к гл. 2, XII, 14 и к гл. 5, XVII, 5).
