5—10 Черновики (2368, л. 43 об.), стихи 5–6:
С ребятами, с учителямиСоседи целыми семьями…Отвергнутый черновик (там же), стих 5:
С мадамами, с учителями…Еще один черновой вариант (там же), стихи 5—10:
Татьяну ждут приветы, ласки:Уж накануне 2 коляски,Одна кибитка, 3 возка,К ним привезли издалекаСоседей целыми семьями……с мамками, с людьми,С млад<ыми> дочками, с детьми…В отвергнутом черновике (там же, л. 41 об.) гл. 5, XXIX, 1–2 городская свита угощается так:
Учителя, мадамы, мамкиВ гостиной кушают с детьми…<p>XXVI</p>С своей супругою дороднойПриехал толстый Пустяков;Гвоздин, хозяин превосходный,4 Владелец нищих мужиков;Скотинины, чета седая,С детьми всех возрастов, считаяОт тридцати до двух годов;8 Уездный франтик Петушков,Мой брат двоюродный, Буянов,В пуху, в картузе с козырьком35(Как вам, конечно, он знаком),12 И отставной советник Флянов,Тяжелый сплетник, старый плут,Обжора, взяточник и шут.2—12Пустяков… — Расхожие комедийные фамилии, у которых есть очевидные двойники в английской литературе: Пустяков (потомок фонвизинcкого Простакова, «мистера Нодди» (noddy — простак, дурень), соответствует англичанину «мистеру Трайфлу» (triffle — пустяк), что славно контрастирует с его тучностью; Гвоздин подобен «сквайру Клауту» (clout — затрещина), Скотинин (дядя фонвизинского Недоросля по материнской линии, см. коммент. к гл. 1, XVIII, 3) — «мистеру Брутишу» (brutish — зверский, звероподобный); Петушков — это «Young Cockahoop» (хвастливый петушок) и, наконец, Флянов — «Judge Flan» (судья Флан) — вся эта компания гротескных персонажей только и ждет Гоголя, который перенесет их из простой комедии свинских нравов и Хогартовых рыл в свой мир поэтических фантазий.
9 Мой брат двоюродный, Буянов [ «мистер Рауди» (rowdy — скандалист, буян)].. — герой поэмы «Опасный сосед» (содержащей 154 александрийских стиха) Василия Пушкина (1770–1830), приходившегося нашему поэту дядей, а его отцу Сергею Пушкину — старшим братом. Юный племянник в стихотворении 1814 г. «Городок» (написанном трехстопным ямбом) расточал дяде похвалы за эту поэму, на удивление удачную, а Баратынский в эпиграмме 1826 г. язвительно замечает, что лишь сделка с дьяволом могла бы объяснить столь внезапный всплеск таланта у такого вялого и неловкого версификатора, коим Василий Пушкин слыл прежде (и остался после) «Опасного соседа»{122}.
Эта нескромная поэма — скорее галантная во французском смысле слова, нежели скабрезная (хотя в ней полно отечественных хулиганских словечек), была написана в апреле 1811 г. и весело кружила меж литераторов и bons vivants[632], которые заучивали ее по спискам столь твердо, что в 1815 г. один русский дипломат (барон П. Шиллинг), испытывая как-то в Мюнхене русские литографские станки, с легкостью тиснул ее по памяти — и тем самым взял на себя ответственность за первое печатное издание![633] Второе, лейпцигское издание 1855 г. было сделано по рукописи, охотно предоставленной автором в 1830 г. Первое в России — издание Бурцева, Петербург, 1901 г. При составлении своих примечаний я пользовался московским изданием 1918 г. («Библиофил») и петербургским 1922 г. («Атенеум»).
Поэма начинается так:
Ох! дайте отдохнуть и с силами собраться!Что прибыли, друзья, пред вами запираться?Я все перескажу. Буянов, мой сосед,Имение свое проживший в восемь летС цыганками, с блядьми, в трактирах с кучерами[634],Пришел ко мне вчера с небритыми усами,Растрепанный, в пуху, в картузе с козырьком,Пришел, — и понесло повсюду кабаком.