Больной и ласки и весельеТатьяну трогают; но ейНе хорошо на новоселье,4 Привыкшей к горнице своей.Под занавескою шелковойНе спится ей в постеле новой,И ранний звон колоколов,8 Предтеча утренних трудов,Ее с постели подымает.Садится Таня у окна.Редеет сумрак; но она12 Своих полей не различает:Пред нею незнакомый двор,Конюшня, кухня и забор.p11Редеет сумрак… — Английский поэт сказал бы: «Night wanes»[790] (например, Байрон, «Лара», начало песни II),
<p>XLIV</p>И вот по родственным обедамРазвозят Таню каждый деньПредставить бабушкам и дедам4 Ее рассеянную лень.Родне, прибывшей издалеча,Повсюду ласковая встреча,И восклицанья, и хлеб-соль.8 «Как Таня выросла! Давно льЯ, кажется, тебя крестила?А я так на руки брала!А я так за уши драла!12 А я так пряником кормила!»И хором бабушки твердят:«Как наши годы-то летят!»8—14 Совершенно неясно, где и когда вся эта московская родня видала Татьяну в детстве Можно предположить, что кто-то из них приезжал к Лариным в деревню{166}.
11А я так за уши драла! — Ср. у Грибоедова в «Горе от ума», действие III, стихи 391–392 (слова старухи Хлестовой):
Я помню, ты дитей с ним часто танцовала,Я за уши его дирала, только мало!<p>XLV</p>Но в них не видно перемены;Всё в них на старый образец:У тетушки княжны Елены4 Всё тот же тюлевый чепец;Всё белится Лукерья Львовна,Всё то же лжет Любовь Петровна,Иван Петрович так же глуп,8 Семен Петрович так же скуп,У Пелагеи НиколавныВсё тот же друг мосье Финмуш,И тот же шпиц, и тот же муж;12 А он, всё клуба член исправный,Всё так же смирен, так же глухИ так же ест и пьет за двух.3—10 Уже знакомая нам тетушка Алина (офранцуженная уменьшительная форма имени Александра), кузина Полины Лариной, и эта тетушка Елена — старые девы и, возможно, сестры; обе знатного происхождения (возможно, княжны Щербацкие). Лукерья Львовна может быть другой двоюродной бабушкой Татьяны. Любовь Петровна, Иван Петрович и Семен Петрович, очевидно, дети одного отца, а Дмитрий Ларин мог быть их братом. Палагея (или Пелагея) Николавна, возможно, приходилась двоюродной сестрой либо госпоже Лариной, либо ее покойному мужу; мосьё Финмуш вполне годится на роль бывшего гувернера Пелагеиных детей.
12…клуба член исправный — Возможно, член так называемого Английского клуба в Москве (который на самом деле не был ни «английским», ни, по сути, «клубом»), знаменитого своей прекрасной кухней и игорными столами. В те времена в нем состояло около шестисот членов. Московский Английский клуб не следует путать с петербургским Английским клубом, гораздо более модным, включавшим триста членов и основанным 1 марта 1770 г. неким Корнелиусом Гардинером (которого русские источники именуют Гарнер), английским банкиром.
Вариант14 В отдельном издании (1830):
И также важно ловит мух.<p>XLVI</p>Их дочки Таню обнимают.Младые грации МосквыСначала молча озирают4 Татьяну с ног до головы;Ее находят что-то странной,Провинциальной и жеманной,И что-то бледной и худой,8 А впрочем, очень недурной;Потом, покорствуя природе,Дружатся с ней, к себе ведут,Целуют, нежно руки жмут,12 Взбивают кудри ей по модеИ поверяют нараспевСердечны тайны, тайны дев.2Младые грации Москвы… — Очень мелодичная строка.
6…жеманной… — Искренность новичка может производить впечатление притворства.
