– Мёрфи, я тот, кого ты заказал своим албанцам, Леке. Не узнаешь? Как тебя убить? Сам выбирай. Деньги ты мне уже вернул, так что вы больше не нужны.
Девица в машине охнула.
– Молчи там, – повернулся я к ней. – Ты, может, и выживешь, у меня к тебе никаких претензий, кроме той, что ты с этим ублюдком связалась. Он тебя что, в столицу вывезти решил? На шопинг?
Я не ожидал, что она ответит, но девица вдруг закивала.
– Шопинг – это хорошо, – согласился я. – Сиди тихо пока. – Я подпрыгнул у Мёрфи на щиколотке, и тот взвыл. – Мёрфи, выбирай, будешь каяться в грехах или умирать? Давай съемку, – кивнул я Славе, и тот с готовностью вытащил мобильник, направив объектив камеры в лицо пленному. – Ну?
– Я не понимаю, – простонал тот.
– Чего не понимаешь? – Я еще раз попрыгал. – Что у тебя за проблема? Я всю схему знаю, я все давно и из Миллбэнда вытряс, и из Карраско, я тебе сейчас все наши беседы прокручу, посмотришь, как они тебя сдали… кстати, зачем ты их убил? От жадности? Жадным быть нехорошо.
– Я никого не убивал!
– Ой, ладно! На вруне штаны горят. Кстати, какое колено тебе прострелить? – Я прицелился ему в ногу, снова включив целеуказатель. Это должно выглядеть выразительней.
Вообще девица тут все портит, мне бы наедине беседовать хотелось, но уже никуда не денешься.
– Не надо!
– Почему? – удивился я. – Ты меня два раза заказывал, еще людей убил, а тебе не надо? Надо, Федя, – добавил я по-русски и выстрелил.
Не в колено, а в землю рядом, но Мёрфи все равно заорал так, словно его резали.
– Не ори, придурок. Тебя как зовут? – заглянув в дверь, спросил я девицу.
Вообще ничего так, миленькая, но типаж все же британский и мейкап очень вульгарный.
– Сюзи…
– Отлично, Сюзи, твой друг будет говорить, а ты слушай. О’кей?
Она опять закивала.
– Мёрфи, начинай, – сказал я. – Расскажи, кто первый придумал схему, как красть деньги у переселенцев? Ты или Миллбэнд? Только не ври, я вообще-то все знаю. Одна ошибка в ответе – у тебя минус один сустав. – Я опять прицелился в колено.
– Лека придумал, – выдохнул он. – Албанец, он в Нью-Рино живет. Я с ними работал.
– Да ладно, он бы тогда больше денег брал, – покачал я головой. – Я знаю, сколько ты снял со счетов. Честность. Тебя спасет честность, она всегда спасает, и Иисус любит честных. Ты отправишься к нему, и он это оценит.
– Не надо!
– Заладил, – выдохнул я. – Мёрфи, мне очень хочется тебя убить. Очень. И деньги свои я уже вернул. У тебя есть ма-аленький шанс выкупить свою задницу в обмен на честность. Мизерный. Но есть. Тебе для этого надо выложить все как на духу. И не только про убитых и краденые деньги. Надо рассказать про все дела со Сликом, рассказать про операции в Нью-Рино, которые ведут Брайли с Аккерманом, и тебе надо рассказать про «черную трансплантологию». И тогда ты можешь выжить. Ты расскажешь мне все, я вызову полицию, а она тебя передаст в ССР, знаешь такую службу? И там ты будешь жить, если станешь помогать. А не станешь, то и не будешь. Ну, давай, чего ждешь? Слав, давай мобилу мне, – повернулся я к своему спутнику, – а ты из сумки отсчитай шестьсот шестьдесят. Это то, что он должен. – Я не стал учитывать взятое с Миллбэнда. – Остальное твое.
– А вот это дело. – Слава просиял. – А вот это я люблю. Держи. – Он протянул мне телефон, включенный на запись.
Мёрфи раскололся. До самой задницы. Но про трансплантологов он не знал ничего. Можно предположить, что боялся сказать, но я все же поверил, потому что информация из него лилась потоком. Он не бандит, он просто офисный жулик и не рассчитывал на то, что когда-то ему придется лежать в саванне на земле под прицелом. Он уже все сделал, он разбогател и скрылся, расслабился и готовился прекрасно жить. И эти восемьсот тысяч он вез Слику для того, чтобы правильно провести по счетам снова, легализовать и жить припеваючи. Потом он собирался везти еще и еще. С его слов выходило, что в трех депозитариях у него собралось уже под семь миллионов, огромные деньги.
В конце разговора я изменил план. Я собирался его убить, но передумал, он, со всей этой записью на видео, действительно понадобится Демпси. Пусть он знает и не все, но достаточно много. Полиция только будет лишней в этой схеме.
– Слав, карауль их тогда, – сказал я. – Я через часок вернусь. Может, чуть больше. В любом случае на связи. – Я показал свой телефон. – Сюзи, скоро домой поедешь, не безобразничай тут.
Взял машину Мёрфи, высадив из нее девицу, которой развязали руки и дали попить. Мёрфи так и оставался упакованным. Проскочил по проселку до дороги и свернул в город.
Я уже здесь ездил, так что офис «Банка Ордена» нашел сразу. И рядом с ним, как и принято тут, представительство самого Ордена в Нью-Портсмуте. Остановился у подъезда, вошел, огляделся. Скромный холл, хоть и не без изысков, молодая женщина в песчаного цвета форме за стойкой, говорящая с кем-то по телефону. Две двери, одна к начальнику, с табличкой «Sr.Lt. Bauer», вторая в общую комнату, как я понимаю.
Закончив разговор, женщина повернулась ко мне и выжидательно улыбнулась.
– Могу вам чем-нибудь помочь?
