— Тут ведь вот какое дело, Иннокентий Борисович, — подал голос Семён, макая пряник в чайную чашку. — Не то важно, веришь ты в чертовщину, а то, верит ли она в тебя.
Внезапно всю квартиру наполнила пыль. Она разбухала, наслаивая слой за слоем, за ночь, а иногда просто за час. Все предметы покрылись серым инеем. Пыль пробиралась в щели и наполняла их, выбиваясь наружу распушёнными пуховками.
Всякую вещь следовало трясти, чихая и кашляя, до умопомрачения, чтобы надеть, или дуть на неё, зажмурив глаза, чтобы использовать.
Марьяша сшила для всех марлевые повязки, чтобы защищать носы и рты. Они с Инной Михайловной и Аннушкой постоянно стирали пыль и проветривали, но той становилось только больше. Демьян переживал за своих питомцев. Пыль превращалась в стихийное бедствие.
К третьему дню в ней стало сложно передвигаться. Пыль начала походить на туман. Ночью, в сумерках или на рассвете, в таком можно было заблудиться. Инженер Витя раз шёл перекурить на лестничную клетку, а вышел на опушке леса в пригороде, в халате и тапочках.
— Хорошо не в трусах! — злился он после. — Хотя и так разъяснять пришлось, чуть пятнадцать суток не впаяли. А если бы зима⁈
После этого случая довелось всем по квартире перемещаться только при параде, с деньгами и документами. А Настёне запретили даже с кровати слезать без сопровождения взрослых. Она построила там халабуду из простыней. Спасалась как могла.
В халабуду пыль не проникала, так что Демьян попросился сдать Настёне собак и кошек на время. И носил им консервные банки с пропитанием дважды в день, деликатно стучась в соседскую дверь, пробираясь с трудом к конструкции и передавая Настёне припасы, а ещё несколько благодарственных карамелек, сушки или пряник.
Такой уклад девочке понравился. Считай, сбылась давняя мечта. Хотя и на время.
Пыль не успокаивалась.
Кому-то что-то не нравилось.
Иннокентий пыль отрицал.
— В старых квартирах, где столько ненужного хлама хранится просто на всякий случай, всегда так, товарищи! Ничего необычного. Хотя, конечно, меры предпринимать нужно.
В качестве мер Кеша велел супруге собрать женский состав соседей на помывку всего, а сам взялся собирать мужской для коллективного и одновременного выбивания ковров.
— Вот от одной этой вот, с позволения сказать, дорожки в коридоре, знаете, сколько подымается? Да она настолько пыльная, что иногда кажется, будто тебя за ноги что-то хватает, ей-богу!
— Так ведь не кажется, дядя Кеша, — выкрикнула Настёна из-за приоткрытой двери в комнату. Её голос из накроватной халабуды звучал странно гулко, будто внутри от простыней могло отражаться эхо, а сама Настёна была где-то далеко.
— Фантазёрка! — довольно улыбнулся Иннокентий. — В детском возрасте оно хорошо. А нам, взрослым, нужно бороться за чистоту!
С этими словами Иннокентий Белочкин взялся за край дорожки, завернул её и покатил, превращая в рулон, по коридору, чихая, кашляя, и в поднявшихся клубах сам не понял, ни откуда лестница взялась, ни как он на неё попал, ни где оказался.
//Если вы читаете историю не на АвторТудей, значит, это черновые наброски, украденные у автора пиратами. Для того, чтобы история не заглохла, автору очень нужна ваша поддержка. Пожалуйста, перейдите по ссылке https://author.today/work/381464 на оригинал произведения. Если у вас действительно нет финансовой возможности оплатить книгу, вы всегда можете написать мне в ЛС и получить промокод. Я очень быстро отвечаю на сообщения. Читая книгу на сторонних ресурсах, вы отнимаете у автора не деньги за продажу, а ту искреннюю радость, которую приносит творчество. Оно требует многих сил и всё-таки заслуживает хотя бы того, чтобы автор видел, что его читают. Пожалуйста, не забирайте у автора результаты труда, спонсируя кому-то доход от бесящей вас же рекламы//
В Настёнином распоряжении получилось пять просторных комнат и сад с бассейном. Бассейн помогла обустроить мама: принесла кастрюлю с водой, сказала, что для очистки воздуха. И получилась купальня, как в исторической книжке про царицу Клеопатру, читанной когда-то с соседом Демьяном на кухне.
Купальня была глубокой, такой, что можно было нырять с головой, плавать лягушкой, как научил недавно папа, но нельзя было утонуть: потому что вода выталкивала Настёну на поверхность, словно были на плечах специальные резиновые нарукавники, как те, один из которых в последний раз на речке начал сдуваться, и который папа пытался починить, но только дыру прожёг там огромную.