Звонит телефон. Нюра и Оленька кидаются к телефону в коридор. Их опережает подошедший к столику Борис и снимает трубку.
Борис . Хеллоу. Кого? Олю? Конечно. ( Протягивает трубку Оленьке ). Вас, милая барышня.
Нюра ( беззвучно плюет в сторону ). Я же сказала, мне должны сейчас звонить из больницы.
Борис ( проходит на кухню к своему столу ). О чем спич, пипл?
Петр . Я говорю им, чтобы губы не раскатывали, будем все бомжами. Как пить дать будем!
Борис . То бишь, хомлесс! Бездомный по-английски. Хорошо, ничего не скажешь, заманчивая перспектива закончить свои дни на свалке человечества!
Екатерина Михайловна . Борис Иванович, вы же интеллигентный человек и понимаете, что не могут нас вот так взять обмануть и выставить на улицу!
Нюра . Могут-могут, и думать нечего. Знаем мы этих богатых, все бандиты! Глазом не моргнут, надуют и по миру пустят. Даже не сомневаюсь в этом!
Все вместе начинают высказывать свое мнение, перебивая и стараясь перекричать друг друга. Оленька тоже кричит в трубку и смеется. Шум стоит неимоверный. На кухню вбегает молодая женщина, в руках у нее детская погремушка.
Люба ( с выражением испуга на лице ). Господи, что случилось? Я думала, не иначе пожар!
Ее никто не слышит, и она начинает греметь игрушкой. Все поворачиваются к ней, и галдеж обрушивается на вошедшую. Соседи опять хором стараются изложить ей проблему.
Оленька ( в трубку) . Вадик, ничего не слышу. Перезвоню. ( Пытается что-то сказать жильцам, но они увлечены дискуссией и не обращают на нее внимания. Она машет рукой ). Дурдом. Полнейший дурдом! ( Убегает ).
<p>Явление третье</p>Та же кухня. Поздний вечер, тусклая лампочка освещает столы. Николай Степанович курит у окна. Входит Лера, моложавая красивая женщина. На ней элегантный черный шелковый халат-кимоно с красными драконами, явно не вписывающийся в интерьер обшарпанной коммунальной кухни.
