Николай Степанович ( им вслед ). В космос летаем ( передразнивает интонацию Леши )! Отлетали за престиж отчизны, теперь летают только за деньги. ( Поворачивается к Лере и Екатерине Михайловне ). Слышали, двадцать миллионов долларов за полет! ( Опять сплюнул ). Все продается, все на продажу! Скоро и нас, дураков старых, всех с молотка на аукционе выставят с табличкой «Бывшие строители коммунизма»!
Екатерина Михайловна ( заглядывает на кухню ). Николай Степанович, миленький, да что вы так расстраиваетесь, у вас же больное сердце! Давайте я вам травку от нервов заварю. ( Она подходит к соседу и успокоительно гладит его по плечу ).
Лера (
держится за голову, словно у нее болит голова ). Неужели нас всех выселят отсюда? (
Она почти плачет и медленно уходит ). Нет, это невозможно! Они не имеют никакого права! (
Шатаясь, исчезает в проеме коридора ).
В это время раздается телефонный звонок.
Екатерина Михайловна ( всплескивает руками ). Господи, кому это на ночь глядя звонят? ( Снимает трубку ). Алло. ( Вежливо ). Добрый вечер! Кого? Колю? Ах, Олю? ( Сердито назидательно объясняет ). Молодой человек, между прочим, это коммунальная квартира и уже двенадцатый час ночи! Звоните ей на трубку. ( Ядовито ). Пожалуйста! ( Бросает трубку в негодовании ).
Возвращается на кухню. По коридору слышны шаги. Вбегает Оленька.
Оленька ( запыхавшись ). А кого спрашивали?
Екатерина Михайловна ( сердито ). Девочка, объясни своим ухажерам, или как ты их там называешь, бой-френдам, что ты живешь в коммунальной квартире!
Николай Степанович . Тьфу на них всех! Язык сломаешь: «брефесты», «френды», по-русски говорить разучились! Жили спокойно в Советском Союзе, так нет – развалили, продали и душу, и язык! ( Хватается за сердце и медленно уходит. Ворчит ). Спокойно умереть не дадут…
Екатерина Михайловна ( в сторону соседа ). Спокойной ночи, Николай Степанович, не переживайте так! ( Потом в сторону Оленьки ). Когда будете жить с мамой в отдельной квартире, вот там свои порядки и устанавливайте. ( Не прощаясь, уходит и тоже ворчит ).
Оленька . Вот завели «ду-ду», еще только 11.15! Надоела коммуналка проклятая! Уж скорее бы расселили! (
Подходит к телефону и снимает трубку ). Вадик, ты звонил? (
Смеется ). Я тоже тебя люблю! (
Разговаривает ).
Освещенный коридор с телефоном затемняется. Играет тихая нежная мелодия. Кухня тоже темная, только большое окно высвечивается и выхватывает силуэт одинокой женщины.
