Лера ( усталым голосом ). Добрый вечер, Николай Степанович. ( Ставит чайник на стол ). Вам тоже не спится?
Николай Степанович ( недовольно бурчит в ответ ). Добрый-добрый, Валерия Георгиевна, уснешь тут! Пришли, понимаете ли, и каждая сторона на свою половину тянет. Одни говорят – бомжом буду, другие – хоромы обещают. Тьфу им, разбередили душу! Жил себе спокойно, никого не трогал. И вот – на тебе!
Лера ( согласно кивая, достает сигарету и закуривает ). И не говорите, Николай Степанович, у меня у самой голова кругом. Уже приходили бизнесмен и представитель из жилконторы – оценивать. А нас и не спросили, хотим ли мы этого! Говорят, отель будут делать «Бэд энд брэкфест».
Николай Степанович ( с вытянутым от удивления лицом ). Чего-чего? Какой еще такой «брефест»?
Лера . Ну, «кровать и завтрак» по-английски. ( Засмеялась, глядя на соседа, открывшего рот от необычной новости ).
Николай Степанович . Это «нумера», что ли?! (
Потрясает в воздухе руками ). Тьфу ты на них всех! Жил себе спокойно…
В это время на кухню заходит Люба с грудой детского белья. За ней следом Леша с большим ярким тазиком.
Леша ( непринужденно весело ). Товарищи, ванная никому не нужна, а то мы сейчас оккупируем на постирушечку?
Люба ( раздраженно машет руками от дыма ). Накурили, дышать невозможно! ( Мужу ). Не надрывайся, дорогой, в просьбах. Нас не спрашивают, уже заняли. Придется на кухне стирать. ( Ехидно повернувшись к соседям ). Простите, мы вам не помешаем с тазиком?
Лера ( тушит сигарету ). Что вы, что вы, Любочка, совсем не помешаете. ( Протягивает руки к белью, чтобы помочь, но молодая женщина отстраняется и нервно бросает белье на стол. Леша сконфуженно замер с тазиком в дверях ).
Николай Степанович . Мы с Галей, царствие ей небесное, после войны в коммуналке троих вырастили, и без всяких ванн и горячей воды!
Леша ( ставит тазик на стол ). Ну вы загнули, дядь Коль, вспомнили – после войны, вы бы еще «после революции» сказали. Двадцать первый век, в космос летаем, а вы ( интонацией передразнивает соседа ) – «без всяких ванн»!
Екатерина Михайловна . Совершенно верно, Лешенька, коммуналки – это прошлое. Вон в Москве их совсем не осталось. Это у нас в Питере – последний оплот социализма!
Голос из коридора . Ванна свободна, господа-товарищи!
Лешка и Люба, быстро схватив пеленки, побежали в сторону коридора занимать ванную комнату.
