— На Святой Руси, оно святыми и матерятся, — Яков Филиппович наќколол на зуб вилки скользкий рыжичек, похожий на пуговичку на его пи-джаке, спрятал неторопливо в волосьях бороды и усов, и как бы затаќенным в себе поделился: — Душе и легче, когда ей даешь хоть малость посопротивляться. Где-то в тебе уже и копится сила для уважения себя. Беда и невелика, если тот же Симка Погостин демиургнется, смрад из себя выпустит, беса вытолкнет.
Изошедшее, можно сказать, от Дмитрия Даниловича слово "демиургены",
и тут вот, за праздничным столом, настраивало на особо веселый лад. Погуляв в молве, оно пало на язык и самим демиургенам. Будто бы на областном активе колхозников, кто-то, кого-то и нарек демиургеном. И зал с шумом отозвался. Похлопать открыто не отва-жились, но слово приќзнали. Не только вот красная Москва поучает простой люд, но и сама от бывших лапотников кое-что тужится перенимать.
Подняли рюмки за этот высказ. Отведали и пивка. Перемолчали, проќбуя и хваля яства Анны Савельевны.
На том как бы и забыли о своей сердитости на кого-то, и на что-то. Марфа Луки-нична с Анной Савельевной перемолвились о своем, что лучше по нынешним временам впрок запасать. Дмитрий Данилович с Яковом Фиќлипповичем вспомнили старую гостьбу с теми, кого уже и нет. Иван и Светлана как бы передумывали высказ Старика Соколова о демиургенах. Молва всякие новости разносит, как дым в сухое лето больќшого болотного пожара. Но на этот раз Яков Филиппович увязал свой рассказ с верой и Рождеством Хри-стовым, и пребыванием в коммунистах. Проглядывалась уже какая-то неслучайность все-го в их сегодняшней жиќзни. Даже вот и появление словечка демиургены…
Но видно уж не в силах были вчерашние мужики отойти от того, что их сделало се-годня другими, и что их корежит, как лед река в неурочќную оттепель.
— Не выходит из головы анекдот о мужике и цыгане, — понужденќный своими мыс-лями, сказал Дмитрий Данилович. — Помнишь, лоди, Филиппыч, Павла-то Васильича. Те-бе-то как не помнить… В Зимнюю Николу при своих гостях он этот анекдот и рассказал… А недели через две за ним приехали два милиционера… Дмитрий Данилыч тянул, не реќшаясь пересказать сам анекдот. Оговорился: — Кто-то вот видно из его гостей другого по-веселил, другой — третьего… До кого надо и дошло…
— Так и расскажи, Данилыч, ныне-то уж ничего, — подбодрил Яков Фиќлиппович.
— Идут это мужик с цыганом по столбовой дороге, — начал Дмитрий Данилович, — цыган и спрашивает мужика: "Скажи дядя, о чем провода гудят?.." "Да кто его знает, ма-ло ли кто брешет на концах. А цыган свое: а вот о чем: кто первый назовет, что на дороге попадется, тоќго оно и будет… Видят лежит в канаве кляча, а возле хомут и узда. Цыган на лошадь глаз вострит, а мужик на хомут и узду, к чему колхознику кляча. И сразу выкќрикнул: хомут и узда… Не так, говорит цыган, надо одним словом: хомузда… Забрал цы-ган хомут и узду, нахлестал клячу, она и вскочиќла. идут дальше, видят доска с дырьями. Мужик сразу: дырдосочка… На этот раз правильно, сказал цыган, твоя находка. Так и ра-зошлись, колхозничек с дырдосочкой, а цыган с клячей в хомуте и узде.
Анекдот слушали с веселым высмехом. А когда дослушали, на лицах осела груст-ная улыбка.
Анна Савельевна не сдержалась.
— И верно, что все свое отдали пришлому цыгану, а сами с дырьями остались.
— Чур, чур, да минет нас всякое мирское лихолетье, — прогудел гуќстым басом Ста-рик Соколов. — Так и налей всем, Данилыч, во неповтоќрение лиха. Во Христово Рождест-во, пресносущего глагола ради, душа раба и должна в радости воззваться. Не на дороге дырдосочки
искать, а домом жить… За то вот и староверов обед не грешно переступить, мужикову ду-шу хоть так вот ныне обрадовать. — Взял долитую Дмитрием Даниловичем рюмку, и бла-госклонно проговорил: — с Богом да будем жить во добре…
И все за столом повторили:
— С Богом… — Будто на дальнюю дорогу без цыгана друг друга блаќгословляли.
Светлана сказала: с Богом, и почувствовала какую-то внутреннюю легкость, словно сомнения в себе душевные преодолела.
Анна Савельевна усердно потчевала всем, что подала на стол. Марфа Лукинична не переставала хвалить яства. Яков Филиппович кивком головы и жестом рук выказывал свое довольство. Светлана говорила: "Спасибо мама". Попересуждали без жалоб о причу-дах своей нынешней жизни. Все вот, что от своих рук да свое — Богом на пользу данное. К "непутевым предкам" детки из города и жалуют с подарочками в барских обертках. По-глядеть только на них, да и забыть. А настоящее-то от нас с собой увозят. Оно и без вреда, и милее всякого дива заморќского.
