Эдит подошла к топившемуся камину и, смотрясь в зеркало, хотя оно и не было освещено, подмазала губы. Больше для храбрости, а не для чего иного. Мари-Берта, отличавшаяся добрым сердцем, подошла к ней. Она не могла придумать, что бы ей такое сказать… ужасно тягостно. Эдит, верно, это почувствовала. Она спросила, как поживает Аннета Фельцер. Аннета с детьми на море… Фельцер не призван? Нет, не призван. Эдит спрятала помаду и пудру в сумочку.
— Я пойду, а то девочка одна… — сказала она Мари-Берте. — Я ведь так, мимоходом зашла…
Жан-Ришар подумал: куда это она ходила, что очутилась «мимоходом» у Орлеанских ворот? Все очень вежливо с ней попрощались, но как только она вышла, Аврора вздохнула с облегчением — уф! — и этот вздох выразил общее чувство.
— Знаете, Бенжамен Кремье рассказывал отцу… — сказала Изабелла, — Патрис не только не согласен…
— А этот Кремье, что за человек? — поинтересовалась Мари-Берта.
— Так вот… — начала Изабелла. Жан-Ришар перебил ее:
— О, Бенжамен — это дела давнишние… Про Бенжамена надо бы вам рассказать с начала до конца… я бы, пожалуй, и рассказал, да это долгая история.
Когда Левин, проводив Эдит Орфила, вернулся в гостиную, Роза встала и отвела его в сторону: — Вы помните, о чем я вас просила…
— Пройдите в соседнюю комнату, Роза, ко мне в кабинет…
Приоткрыв дверь, он повернул выключатель, но за Розой не пошел и, пока возобновлялся общий разговор — говорили о тех, кто изменил партии… совершенно неожиданные люди… — он подошел к мадемуазель Корвизар: — Послушайте, Маргарита, переговорите-ка с Розой о ротаторе.
Кабинет у Левина был крошечный. Чрезвычайно рационально обставленный мебелью в стиле Франсиса Журдена[170]. На столе стоял негритянский божок и деревянная статуэтка Ханы Орловой. На стенах висели ковры с островов Фиджи, а над ними — полки с книгами.
— Левин вам сказал? — спросила Роза.
— Да… то есть…
— У вас есть ротатор? И оборудование… и восковка?
— Есть… конечно. Только ротатор не у меня. Это тот, на котором работали в секции. Но я знаю, как его отыскать… и раз это для партии, тот человек…
— Послушайте, товарищ, надо, чтобы никто не знал…
— Никто ничего не узнает. Я принесу настуканный текст. Надо будет только отпечатать. Товарищ, который взял ротатор, меня знает… Бумагу я раздобуду.
— Хорошо. Завтра я принесу вам текст…
— Я буду дома… Вы уже раз приходили в прошлом году, когда…
— Нет, только не к вам. Где-нибудь на улице. Ну, хотя бы в Люксембургском саду. Около фонтана Медичи… Для такой работы ходить на дом друг к другу запрещено.
Какой оригинальный этот негритянский божок.
— Нету Лемерля дома. Чего это вам вдруг Лемерль понадобился? Скажите на милость, теперь уж ему и дома от красоток покоя нет…
Мыльная вода текла на площадку под ноги Маргарите Корвизар. Голубовато-зеленая облупившаяся дверь жалкого домишка, за ней — узенькая деревянная лестница с рваными обоями на стенах. Мегера, так приветливо ее встретившая и, повидимому, занятая стиркой, придерживала ногой приотворенную дверь в свою квартиру. Это была уже не очень молодая женщина, дебелая, с обвислой грудью, в желтоватой кофточке… стриженые волосы всех оттенков, голова, как шар, лицо испитое, нос — точно сломанный. Из двери шел пар и запах мыла.
— Если бы вы, сударыня, посмотрели получше, вы бы увидели, что я не «красотка».
Женщина захохотала: — Ну, он не привередлив! И на таких старух, как вы…
Маргарита предпочла ретироваться. Дверь захлопнулась.
Значит — неудача. А отыскать Лемерля необходимо. Ротатор спрятал он. Что скажет Роза, если не на чем будет отпечатать листовку?
Во дворе ей под ноги подкатились замызганные ребятишки, гонявшиеся друг за другом. Одноэтажные и двухэтажныe домики, а между ними какие-то неожиданные закоулки. Маргарита читала вывески: ДИ ЛОМБАРДИ… СЛЕСАРЬ… МОСКАТЕЛЬНЫЕ ТОВАРЫ[171]… ПРОБКИ ВСЕХ СОРТОВ. На улицу выходила мастерская скульптора, в открытых дверях мужчина с засученными рукавами месил глину. Тут же стоял трехколесный велосипед с тележкой.
— Тетя!
Вихрастый, чумазый мальчишка, в башмаках на босу ногу, доверчиво глядя на нее, дергал ее за юбку. — Чего тебе, мальчик?
— Вам господин Лемерль нужен? Он в «Коррезских земляках».
— А что это такое… «Коррезские земляки»?
— Бистро. Тоже, не знаете!
Лемерля не оказалось ни в «Коррезских земляках», где пианола играла «Вальс апашей», ни у шорника, с которым он минут десять как вышел из бистро. Чем этот Лемерль занимается? Она уже отчаялась его отыскать, как вдруг налетела прямо на него самого. Свертывая папироску, он выходил из табачной лавки.
Он не сразу узнал ее и прошел было мимо, но потом вежливо поклонился. Неприятное впечатление производит этот Лемерль: высоченного роста, закрученные усики, напомаженная голова. В ячейке он недавно, да и в партии, по-моему, тоже. Досадно, что надо пользоваться услугами подобных типов для такого дела, но ничего не попишешь… Ротатop необходим. Лебеку ни в коем случае не следовало соглашаться, когда Лемерль предложил спрятать ротатор…
