Страна не могла вечно находиться в изоляции и люди получили возможность путешествовать по миру, наблюдая тамошнюю жизнь. Что же они увидели? Яркие витрины переполненных товарами магазинов. Это была диковинка для советских людей, хотя и они не ходили в рубищах, а питались гораздо обильнее и качественнее чем за рубежом. Тем более, что доступ к заграничным поездкам получали в первую очередь люди, которые в Советском Союзе были не самыми обездоленными: дипломаты, артисты, писатели, спортсмены, государственные функционеры и т. п. Правда, курс рубля, ориентированный на рентабельность экспортных операций, был таким, что они чувствовали себя за границей бедными родственниками. Но даже при таком соотношении валют этим лицам удавалась выгодная коммерция импортными товарами. Их субъективное мнение о тамошней жизни стало доминантой восприятия западного мира. Людям казалось, что в капиталистических странах царит райская жизнь. Если бы этим гражданам довелось пожить за рубежом и попробовать этот рай собственной кожей, они бы поняли, что проблем в этих странах тоже хватает, но они несколько иного рода, чем на Родине. Но такой возможности у них не было. Эмигранты, которым удалось покинуть СССР, почти никогда не жаловались на свою жизнь. Некоторые действительно сумели адаптироваться к новым порядкам, а другие просто не желали представить себя в невыгодном свете перед знакомыми. Такие люди рассказывали сказки о своей жизни, хвастаясь своими действительными или мнимыми приобретениями, а о трудностях предпочитали умолчать. При этом не афишировалось, что все те блага, которые обретались, сочетаясь с рядом проблем такого характера, о котором советские граждане и не подозревали, можно было иметь и в Советском Союзе. Другое дело, что это всё приходилось не покупать, а доставать, но такова была специфика советской экономической системы. Во всяком случае, иностранные туристы называли парадоксом различие между ассортиментом, к примеру, продуктов в гастрономах и разносолом на столах их знакомых. А парадокса в этом никакого не было, просто советская система ценообразования была построена на принципах калькуляции себестоимости продукции. В то время как в экономике цена может образоваться только в момент потребления как результат баланса между спросом и предложением. Эти вопросы детально прорабатывали в своих трудах классики марксизма-ленинизма и не являлись чем-то малопонятным строителям советской экономической системы. Но они сознательно шли на заведомо заниженные, установленные государством цены, для соблюдения баланса доходов и расходов населения. Дело в том, что ситуация на потребительском рынке усложнялась диспропорцией производства товаров группы А и группы Б. Товары группы А (станки, оборудование, военная и космическая продукция и т.п.) не была доступна населению, а зарплата в этих отраслях производства давила на потребительский рынок и могла быть истрачена только на товары группы Б (потребительские товары). Органам государственного планирования приходилось рассчитывать отраслевые и межотраслевые балансы с учётом сложившейся структуры. Существуют экономические законы, в частности «закон стоимости», а законы потому и законы, что действуют всегда и не зависят от воли человека. Согласно этому закону, стоимость товара должна детерминировать два фактора — затраты труда и степень полезности его для потребителя. Как следствие этого закона сумма цен всех произведенных товаров в замкнутом экономическом пространстве всегда равна сумме стоимостей этого товара, исходящей из стоимости затраченного труда. Для соблюдения этого баланса приходилось сдерживать рост зарплаты как стоимостного показателя трудовых зарплат. Таким образом, относительно небольшие затраты на оплату труда коррелировались с ценами на потребительские товары, и были достаточны для безбедного существования. Конечно, можно было пропорционально увеличить зарплаты и цены. Паритет на внутреннем рынке сохранился бы, но тогда ослабился бы курс рубля, и снизилась рентабельность внешнеторговых операций, доход от которых как раз и позволял государству осуществлять глобальные социальные программы. Эти программы являлись великим завоеванием социализма, которым можно было по праву гордиться, однако население их считало само собой разумеющимся благом. Не многие понимали, что откат к принципам капиталистических отношений неминуемо приведёт к нивелированию этих благ и ввергнет большие массы населения в бедственное, а некоторых даже в нищенское состояние. В Советском Союзе разница в уровне жизни беднейших и богатейших слоёв населения была на порядки меньше, чем в буржуазных странах. При этом желающие жить роскошно, вполне могли реализовывать свои амбиции, особенно в период «развитого социализма» и т.н. «застоя», когда общественное мнение и реальная юриспруденция лояльно относились к небольшим проявлениям криминала в части экономических правонарушений. А некоторые такие деяния, несмотря на аморальность, и уголовные преследования, даже приносили пользу. Например, такое явление как спекуляция. Считаясь незаконной, эта деятельность на самом деле позволяла привести в соответствие цены с их реальной потребительской стоимостью. В самом деле, из-за калькуляционного принципа ценообразования одни товары, которые были переоценены, оставались на полках магазинов, а другие недооцененные переходили в разряд дефицита и попадали в сферу спекулятивного оборота. Это явление и было попыткой экономики соблюсти «закон стоимости». Как ни боролось государство с фарцовщиками репрессивными методами, это было сражением с ветряными мельницами, никто не в состоянии победить явление, вызванное действием объективных экономических законов. В отличие от законов, принятых парламентами их невозможно нарушить.