Ее голос, казалось, доносился издалека. Он звучал так слабо, что я едва мог его расслышать. Я попытался заговорить, но ничего не выходило. Теперь я услышал другой звук, слабое шуршание, как шелк.
Вдруг в моих глазах вспыхнул яркий свет. Я сильно моргнул, затем снова открыл их. На мгновение мне показалось, что я вижу кого-то, стоящего передо мной, кого-то высокого и одетого в серое. Затем я снова задышал, почувствовал руку Лоры на своей руке и отчетливо услышал ее голос.
— Чарльз, ты в порядке? — Я кивнул, глотая воздух. — Что случилось?
— Я не знаю, — растерянно ответил ей. — Я… Должно быть, мне снился сон. Мне казалось, что меня душат. Но сейчас все в порядке. Я в порядке.
Но на самом деле это не так. Что-то засело глубоко внутри меня, что-то невыразимое. Не воспоминания, а ощущения, томительное осознание угрозы, которую я чувствовал, и темное знание о чем-то другом, что уже присутствовало во мне и до сих пор пребывало в состоянии покоя. Чувства ярости и ненависти не пришли извне, они жили во мне все это время. Я чувствовал себя грязным, как будто что-то нечистое коснулось или вошло в меня. Когда Лора протянула руку, чтобы успокоить, я отпрянул от нее. Я никогда не делал этого раньше. Она ничего не сказала, но я знал, что мой жест причинил ей боль. Но мне было все равно.
Утром я позвонил Льюису. Он ждал моего звонка.
— Вы слышали? — спросил он.
— Слышал? Что слышал?
— Это передавали в новостях сегодня утром, — ответил он. — Рутвен найден мертвым. Убит. В церкви, где нашли пальто Наоми.
Глава 10
— Что произошло?
Мы с Льюисом сидели в кабинете, лицом друг к другу за низким столиком, на который я положил небольшую папку.
— Ему перерезали горло. Если верить сообщению, которое мы получили. Никто в Главном управлении не знает, зачем он вернулся в церковь. Они закончили там, сделали все свои криминалистические дела и прекратили. Похоже, там так ничего и не нашли. Полиция считает, что пальто попало туда случайно, не более того. Бродяга мог наткнуться на него и отнести в церковь.
— Но зачем оставлять его в склепе? Какой в этом смысл?
— Смотритель говорит, что туда иногда спускаются бродяги, умные, которые знают, что там есть котел. Но долго они там не задерживаются. Место их пугает. Никто никогда не ночевал там, насколько он знает.
— Могут ли они быть связаны?
— Кто?
— Не кто. Я имею в виду убийства. Убийства Наоми и Рутвена. Может ли быть связь? Мог ли Рутвен что-то узнать? Может быть, убийца в панике напал на него?
Льюис пожал плечами.
— Слишком рано говорить. Нет никаких данных о результатах осмотра. Они только вчера свернули свою деятельность в церкви.
— Когда его нашли?
— Сегодня рано утром. Смотритель зашел проверить, все ли в порядке с уходом полиции. Он сильно испугался. На одной из гробниц была кровь. Старая французская гробница. Забавное название: Петитойль.
Я поправил его произношение, как будто он был студентом.
— Петитойе, будет правильнее, в переводе означает «Маленький глаз». Это фамилия гугенотов. В свое время Спиталфилд был крупным центром для беженцев-гугенотов.
Была середина утра. Льюис приехал прямо из Лондона. Я наблюдал, как он поднимается по дорожке к дому, нервничая, оглядываясь по сторонам и время от времени поднимая глаза. Я знал, на что он смотрит, что ищет. На этот раз у него с собой была камера, в одной из тех больших сумок, которые носят фотографы.
— Вы получили фотографии? — спросил он.
Я кивнул.
— Так вот почему вы позвонили?
— Нет. Кое-что еще… Случилось ещё кое-что. — Я рассказала ему о происшествиях, ведя свой рассказ как можно более просто и безэмоционально. Но я видел, как расширились его глаза, когда до него дошла суть моих слов. Когда закончил, я поднял папку.
— Есть нечто другое, — сказал я. — Нечто, связанное с вашими фотографиями.
— В общем-то, я так и предполагал, — признался он.
Знаете, Льюис, он обладал инстинктом, шестым чувством. Говорят, валлийцы потомки кельтов, немного колдуны, настроенные на другие измерения. Сыновья Артура. Ну, возможно. По крайней мере, Льюис им обладал. И он не раз успел об этом пожалеть.
Из папки я достал два комплекта фотографий. Разложил их рядом на столе.
— Меня тревожили, — начал я. — Эти маленькие девочки. Те, что на ваших фотографиях. Что-то в них не давало мне покоя. Они казались знакомыми, как будто я видел их раньше. Понимаете?
Он кивнул.
— Продолжайте, — сказал Льюис.
— Сначала не получалось объяснить мои ощущения, сколько бы я о них ни думала. А потом… Сразу после того, как поднялся на чердак, когда Лора услышала шаги, я вспомнил.
Я взялся за фотографию с первой из двух небольших куч. На переднем плане стояла Лора, на несколько лет моложе, держась рукой за каменную балюстраду низкого моста. Возможно, это мог быть Кембридж, но это не так. Фотография была сделана во время нашего медового месяца в Венеции. Через несколько месяцев после покупки дома.
— Смотрите, — показал я. — Взгляните за её спину.
Льюис поднял фотографию и внимательно посмотрел на нее. На мосту, в нескольких шагах позади Лоры, стояли две маленькие девочки, рука об руку, улыбаясь в камеру.
