Комната правды полностью

– Чья же я все-таки дочь.

– Так ты хочешь сделать генетический тест?

«Наверное, она хочет, чтобы я дал ей свой волос или что-то вроде того».

Когда я спросил об этом, она покачала головой: «Нет».

– Для этого потребуется согласие мамы. К тому же есть более простой способ.

– Что за способ?

– Я хотела обсудить его с вами, поэтому попросила вас прийти одного, без жены…

Глядя на залитое дождем лобовое стекло, я наконец-то решаюсь открыть «ящик Пандоры». Достаю только что полученную карточку донора крови и опускаю на нее взгляд.

– Вот, значит, как?

На ней ясно указано: «Группа крови III».

В памяти звучит голос Сёко:

– Как бы я ни настаивала на том, что хочу знать, кто мой отец, мать лишь твердит: «Говорю тебе, ты точно не дочь убийцы!» – и всё тут.

Пытаясь понять причину этой упрямой, почти безумной уверенности, Сёко задумалась.

Может, мать действительно знает что-то такое, что позволяет ей с уверенностью это утверждать?

– В итоге я спросила ее об этом прямо. И тогда она сказала: «У тебя третья группа крови, а значит, Ходзодзи не может быть твоим отцом, потому что у него вторая группа». У моей матери первая группа крови. Разве не удивительно? Ведь она якобы получила сперму от человека с такой же группой крови, как у Ходзодзи, то есть со второй. У пары с первой и второй группами никак не может родиться ребенок с третьей. Думаю, мать изрядно удивилась, когда у ее ребенка оказалась группа крови, которой в принципе не может получиться. Чем это можно объяснить? А тем, что у Ходзодзи или у вас неправильно указана группа крови. Вот почему я пошла на все, чтобы приехать сюда.

Конечно, даже теоретически это не поможет установить «отцовство». Даже если у меня окажется третья группа крови, невозможно отрицать вероятность того, что и у Ходзодзи тоже третья.

Ну да ладно. В конце концов, крайне маловероятно, что у обоих потенциальных отцов неправильно указана группа крови.

– В общем, если у вас, господин Цубаса, третья группа крови, я буду верить, что вы мой отец. Так же, как в это всегда верила моя мама.

Похоже, она тоже решила самую малость приоткрыть «ящик Пандоры» и заглянуть внутрь. Настоящим отцом могу быть я, а может, и Ходзодзи. И даже если это Ходзодзи, он может быть как преступником, так и невинно осужденным. Это неизвестно. Сплошные догадки… Но если у меня окажется третья группа крови, то остальные опции можно спрятать на дно «ящика» и поверить, что я ее отец. Так она решила.

Я достаю свой смартфон и отправляю сообщение на тот самый адрес: «Сёко, ты моя дочь».

В конце концов из ящика показалась надежда…

Пусть верит, я не против. Независимо от того, какое направление примет этот инцидент в будущем, она определенно моя дочь. Если она в это верит, то и я буду верить. И жить дальше, думая о ней как настоящий отец.

А теперь…

Чья же дочь Манацу?

«– Ах, сегодня судьба сильнее всего благоволит к Львам с четвертой группой крови! Вот это удача!»

У моей жены Каори третья группа, и у меня тоже третья. Выходит, ни один из родителей не обладает генотипом второй группы. А у Манацу, вне всяких сомнений, четвертая группа. Перед операцией передней крестообразной связки у нее брали кровь на анализ.

Конечно, есть еще один спорный момент. Существует вероятность, хоть и небольшая, что у жены вторая группа крови. Я не видел своими глазами официальный результат ее теста, просто поверил ей на слово.

Я согласен с Сёко – мне тоже кажется невозможным, чтобы у двоих людей сразу была неправильно указана группа крови. Однако я слышал, что если кровь берут на анализ сразу после рождения, возможна ошибка. В наши дни у новорожденных редко проверяют группу крови, но в моем детстве во многих больницах это было частью обязательной процедуры. Мне ведь и самому неверно указали группу крови.

И все же…

В отличие от своих тревожных и серьезных родителей, Манацу беспечная, немного безалаберная и жизнерадостная. В отличие от меня в школьные годы, она всегда в центре внимания, вице-президент бадминтонного клуба и зампредседателя класса. Несмотря на то что оба ее родителя имеют естественно-научный бэкграунд, Манацу гуманитарий, она не дружит с математикой и обожает гороскопы. И еще, и еще…

Чем больше я об этом думаю, тем больше различий замечаю.

Они обнаруживаются одно за другим.

Какая-то часть меня со спокойствием принимает этот факт. Теперь мне все понятно.

Вероятно, опасаясь чего-то подобного, Сёко заранее предупредила в письме: «Если можно, ничего не говорите жене и приходите один». Не знаю, в кого она такой умный ребенок.

Но тогда…

«– А может, это и выход… Если это поможет тем, кто нуждается…»

В тот день моя жена Каори с легкостью приняла идею о донорстве спермы.

Может быть, она уже знала? Знала, что в мире существует такая лазейка?

«– Я все думаю: а что, если они подтвердят, что это моя вина?»