– Я долго сомневалась, говорить тебе или нет…
Прикусив губу, она уставилась в пол.
– Скоро мы перейдем в среднюю школу… Перед этим я хочу тебе кое-что сказать, Джомо.
Я решил, что она собирается признаться мне в своих чувствах. Потому что если дело не в этом, то другая известная мне причина, ради которой можно вызвать кого-то за спортивную площадку, – это дуэль.
– Думаю, тебе стоит взглянуть на это.
Она протянула мне «Айфон 7». Я вопросительно уставился на нее.
– Ты ведь хочешь стать ютьюбером, Джомо, с того самого дня?
Неудивительно, что она об этом подумала. Ошибки тут нет. Даже после того, как Ринко отдалилась от нас, я некоторое время продолжал ее упрашивать снова показать мне ролики. Но в ответ она лишь неловко улыбалась и упорно отказывалась показывать что-либо.
– Вот почему я должна рассказать тебе кое-что, Джомо.
Она собралась разблокировать смартфон.
– Чем занимаетесь?
Из тени спортивной площадки появилась Ру. Она перевела взгляд с Ринко на меня и улыбнулась, словно озаренная какой-то мыслью.
– Ой, правда? Извините, я вам помешала?
Однако, сказав это, она почему-то не уходила. Словно следила за нашей реакцией.
Ринко молча постояла, поджав губы, затем слабо улыбнулась:
– Давай не сегодня. В следующий раз.
Мне ничего не оставалось, кроме как тупо смотреть ей в спину, пока она убегала.
– Да так, ничего особенного.
– Не пытайся меня надуть. Я все знаю.
Хотя тон ее был игривым, взгляд, который она бросила на меня, пронзил и уколол.
– Это правда. Ты пришла, Ру, и я так ничего и не узнал.
– То есть я виновата? Я увидела, как вы двое направились на площадку…
Внезапно на кровати завибрировал «Айфон»: «Бу-у-у…»
– О нет! Это папа!
Мы оба затаили дыхание, но вибрация входящего звонка быстро прекратилась.
– Уже очень поздно. Пора домой.
Над сообщением «У вас 1 входящий вызов» крупно горел циферблат – 18:12. Я зачем-то посмотрел на будильник у кровати и увидел, что часовая стрелка находится в районе цифры «6», а минутная чуть перешла за «2».
Иду проводить Ру и машу на прощание рукой: «Увидимся».
– Как?! Ты не проводишь меня домой? Бросишь девушку ночью одну на улице?
– Но ведь ты сама сюда пришла, – говорю я, понимая, что в ее словах есть доля справедливости.
«Вот же блин», – ворчу я, надевая кроссовки.
В этот момент Ру неожиданно вспоминает:
– Ой, я оставила стакан с ячменным чаем!
– Все норм, ничего страшного.
– Так нельзя, я ведь сама его попросила…
Скинув обувь, Ру побежала в мою комнату. Я с улыбкой подумал о том, что она на удивление щепетильна в подобных вещах. Через некоторое время Ру вернулась с двумя стаканами в руках. Мне показалось, что ее отсутствие было слишком долгим, но один из стаканов оказался пуст. Должно быть, она добросовестно выпила все до дна.
– Поставь куда-нибудь, – я неопределенно мотнул головой.
– Извини, что долго.
– Ну всё, пошли.
Некоторое время спустя я получил известие о смерти Ринко.
– Поверь, это не я!
– Тогда что ты делал на месте преступления?
– Когда я ее заметил, она уже была мертва! Честно!
Через три дня после того, как было найдено тело Ринко, мы с Сатэцу схлестнулись за спортивной площадкой. Конечно, не ради признания. Скорее, это было похоже на дуэль.
Тело обнаружили на скале в южной части острова, оно упало на камни примерно в тридцати метрах ниже нашего секретного места. Родители, встревоженные тем, что дочь не вернулась домой и не выходит на связь, прибежали в полицейский участок в 18:15. Сообщение о том, что найдено тело, поступило через шестьдесят минут. Внимание привлек ее велосипед, припаркованный у маяка.
Смерть наступила в результате травмы головы из-за падения. Предполагаемое время смерти – между 17:52 и 19:15. Начало интервала удалось установить с такой точностью, потому что история звонков на телефоне обрывалась в 17:52. Последний звонок был от Андзай Руж. Получается, она говорила с Ринко по телефону всю дорогу до самого моего дома. Сообщалось, что только один свидетель видел ее проезжающей на велосипеде по поселку. Это было в 17:20. От поселка до места происшествия на велосипеде не меньше тридцати минут езды, что соответствует предполагаемому времени смерти. На месте падения не обнаружили следов борьбы, поэтому нет оснований предполагать, что было совершено преступление. Это могло быть самоубийство, но предсмертную записку не нашли. Единственный предмет, найденный на скале, – синий брелок в виде звезды. Конечно, неизвестно, был ли он оставлен там в тот день, поэтому была большая вероятность, что смерть признают несчастным случаем.
– Это ведь твой брелок там лежал?
– Тебе лишь бы меня подозревать! Ты спросил Ру о звонке?
– Естественно!
«Я хотела спросить у нее: “Ты что, собиралась признаться Джомо в чувствах?”»
То же самое она сказала полиции. К сожалению, у мертвеца не спросишь, но если учесть, что позже Ру с тем же вопросом пришла ко мне домой, это звучало довольно логично. Однако главное не это…
– У Ру есть алиби.
