– Значительное количество приемных детей, достигнув определенного возраста, хотят знать, кто их настоящие родители. Будь у меня гарантия, что Ханна не из их числа, я ничего не стала бы ей рассказывать, но в этом мире такой гарантии нет. Жаль, что ее биологическая мать – Хелен Ярдли, а не другая женщина.
– В каком возрасте, по-твоему, ребенок способен понять, что его настоящая мать хотела убить и его тоже? – сердито бросил ей Себастьян. – Что она убила двух братьев?
– Что же в таком случае вы сказали Ханне? – поинтересовался Сэм. – О ее биологических родителях?
– Ничего, – ответила Грейс. – Мы сказали ей, что ничего не знаем; мол, мы попросили социальных работников не говорить нам. Девочка знает лишь то, что она приемная, только и всего.
Интересно, будь здесь сейчас Саймон Уотерхаус, он бы тоже пришел к выводу, что по причине отсутствия Ханны невозможно проверить, знает та или не знает? Что, если девочка знает, что Хелен Ярдли – ее мать, а Себастьян и Грейс лгут, потому что…
– Почему вы так уверены в виновности Хелен Ярдли? – спросил он, обращаясь к Грейс.
Себастьян Браунли прикоснулся к руке жены – мол, на этот вопрос лучше не отвечать.
– Мы занятые люди, сержант, наверняка как и вы, – произнес он. – В данный момент нам нужно съездить за дочерью. Нам нет необходимости обсуждать, виновна Хелен Ярдли или нет. Давайте лучше доделаем то, зачем вы приехали к нам.
– Я бы хотел услышать ответ на мой вопрос, – сказал Сэм. В горле у него пересохло. Супруги Браунли не предложили ему даже стакана воды.
Себастьян тяжело вздохнул.
– Откуда мы знаем, что она виновна? Ну хорошо, давайте начнем с Моргана, первого сына, которого она убила. Не говоря даже про огромное количество гемосидерина в легких Моргана, причем разной степени давности – то есть имело место не одно легочное кровотечение, а несколько, что указывает на повторные попытки удушения… Не говоря уже о том, что все четверо выступавших в суде экспертов-медиков единогласно заявили, что при таком количестве гемосидерина в организме смерть никак не могла носить естественный характер. Уровень натрия в сыворотке в пять раз превышал аналогичный уровень у обычного ребенка его возраста…
– Уровень соли в крови, – вмешалась в разговор Грейс, чтобы Сэму было понятно. – Она давала ему соль, чтобы его отравить.
Отравление солью и удушение? Сэму с трудом верилось, что Хелен Ярдли намеренно причиняла вред обоим своим сыновьям, но даже если так и было, зачем ей было убивать их разными способами? Увы, справедливости ради, он был вынужден признать: на это можно взглянуть и с другой стороны. Если кто-то задумал причинить кому-то зло, то он вполне может попытаться сделать это всеми доступными ему способами.
– За его короткую жизнь Моргана несколько раз отвозили в больницу, потому что он переставал дышать. Любопытно, не правда ли? – язвительно спросил Себастьян Браунли. – Здоровый ребенок вдруг перестал дышать – как это удобно! Каждый раз, когда он решал прибегнуть к этому трюку – переставал дышать, – это происходило примерно в одно и то же время, между пятью и шестью часами вечера, под конец долгого дня, когда мать была дома, одна с ребенком, тогда как отец – все еще на работе. Скажите мне, почему ребенок снова и снова переставал дышать в одно и то же время?
– Не кричи на него, – сказала Грейс. Сэм было сказал ей, что все в порядке, но предпочел промолчать.
– Нанятые защитой врачи, эти завравшиеся лжецы, заявили, мол, у ребенка, возможно, было нарушение дыхательной функции. Не исключено, что у него было обезвоживание или же он страдал от нефрогенического диабета, когда вместо сахара в крови зашкаливает уровень соли. По ходу слушания они придумывали все новые причины, и присяжные это знали!
Себастьян выпустил руку жены, встал и принялся расхаживать по комнате.
