– Мы его зовем Мартиново подворье, сэр. Интересная штука произошла с этим участком, сэр, Мартиновым подворьем, сэр. М-а-р-т-и-н, Мартин. Простите, сэр, а что, священник сказал вам, чтобы вы меня о нем спросили, сэр?
– Да.
– Ага, так я и думал, сэр. Я рассказывал ему о нем на прошлой неделе, и ему было очень интересно. Так уж вышло, сэр, что здесь похоронен убийца, которого звали Мартин. Старик Самуэль Сандерс, который недавно жил в месте, которое мы зовем Саут-таун, сэр, целую историю про это знал. Убил девушку, сэр, и так ужасно. Перерезал ей горло и бросил в воду.
– Его повесили?
– Да, сэр, повесили недалеко отсюда в День Убиения Младенцев, как я слышал, много сотен лет назад. А повесил его человек, которого прозвали Кровавым судьей… жестокий очень он был, как я слышал.
– Случайно, не Джеффрис?
– Может быть… Джеффрис… Д-ж-е-ф… Джеффрис. Наверное, и мистер Сандерс часто рассказывал, как этот молодой человек Мартин – Джордж Мартин – мучился до того, как стало известно, что это он сделал. К нему приходило привидение этой девушки.
– А вы знаете, как это было?
– Нет, сэр, точно не знаю. Только слышал, что мучился, и правильно. Старый мистер Сандрес, когда рассказывал, все пялился на буфет в «Новой гостинице». Вроде бы привидение выходило из этого буфета, только я точно не помню.
Разумеется, как только я оказался вблизи библиотек, я тут же занялся изучением этого вопроса. О судебном процессе нигде не объявлялось. Тем не менее из газеты того времени и нескольких писем я выяснил, что из-за сильного предубеждения местных жителей к убийце (молодому человеку с приличным положением) рассмотрение дела было перенесено из Эксетера в Лондон; что судьей был именно Джеффрис; что убийцу приговорили к смерти и что во время судебного процесса несколько показаний свидетелей «переносились».
В то время больше ничего мне узнать не удалось.
И лишь в сентябре один друг, которому был известен мой интерес к Джеффрису, прислал мне лист, вырванный из каталога второсортного книжного магазина с записью:
Джеффрис, судья.
Любопытный старинный манускрипт
с описанием процессов по убийствам
– и тому подобное, из чего я, к своей радости, обнаружил, что всего за несколько шиллингов могу приобрести дословный стенографический отчет о деле Мартина. Я выслал телеграфом деньги и вскоре получил рукопись.
Она представляла собой тонкую тетрадь в переплете, на которой не стенографией, а обычным письмом восемнадцатого века были добавлены заголовок и следующая надпись:
Мой отец, записывавший этот процесс, рассказывал мне, что друзья виновного уговорили судью Джеффриса не предавать гласности это описание. Отец хотел сам со временем опубликовать его и показывал отчет преподобному Гланвиллу, который его намерение одобрил, но внезапная смерть обоих воспрепятствовала осуществлению этого замысла.
Под надписью стояли инициалы У. Г., и я предположил, что автором данной записи был его отец Т. Гурией – в то время он занимал эту должность и оставил стенографические отчеты большинства государственных судебных процессов.
Это единственное, что я сумел прочесть сам.
Вскоре я услышал о некоем человеке, который умел расшифровывать стенографию семнадцатого века, а еще через некоторое время передо мной лежала машинописная копия всего манускрипта.
Приведенные мной его части могут лишь в общих чертах исполнить ту историю, которая до сих пор существует в памяти Джона Хилла и, вероятно, еще нескольких человек.
Отчет начинается с некоторого подобия предисловия, из которого создается впечатление, что запись велась не прямо в суде, но точно воспроизводит то, что там было сказано. Мало того, автор добавил к отчету несколько «замечательных эпизодов», происшедших во время процесса. Таким образом и получилась данная рукопись, которую он хотел со временем опубликовать, но обычным письмом он ее не переписал, опасаясь лишиться дохода, если паче чаяния рукопись попадет в руки неправомочных лиц.
Ниже привожу начало отчета:
